Направо от Юпитера - Матвей Геннадьевич Курилкин
К тому же Ермаков был уверен — нарушать инструкции и технику безопасности он будет и дальше. Даже если они станут выбирать исключительно стерильные, невероятно удобные заказы вроде сегодняшнего, всё равно будут случаться нестандартные ситуации, которые могут потребовать гибкой и не всегда регламентированной реакции. Такова работа пустотника. Тем более, им вряд ли и дальше будет так же везти — не всегда же Лёха Беспалый будет делиться ценными заданиями.
Мысли об эфемерности инструкций и техники безопасности нашли своё подтверждение очень скоро. В тот момент, когда сканер просигнализировал о цели на самой границе чувствительности, Макс всерьёз задумался — радоваться, или расстраиваться из-за своего дурного глаза. Это ж надо было так заскучать, чтобы всерьёз хотеть нестандартных ситуаций!
Впрочем, в первый момент всё казалось даже слишком хорошо. Объект был странный и никак не классифицировался — просто металлический параллелепипед наподобие контейнеров, которые до сих пор используются в морских перевозках. Однако у этого кубика было одно свойство, выгодно отличавшее его от морских контейнеров — он был большой. Раз в десять больше того самого контейнера. Примерно с «Креветку» размером. А главное — одним куском! И движется совсем небыстро! Тащить такую штуковину «Креветка» сможет без труда — она, собственно, прекрасно приспособлена для перетаскивания крупных грузов. Если, конечно, они плывут вот так неторопливо и подальше от земной орбиты. Знатная добыча! А ведь контейнеры далеко не всегда бывают пустыми. Внутри может быть что-то ценное!
— Ого, что это? — Иван полчаса назад как раз отправился на отдых, но сейчас, будто почувствовав интересное, оказался за спиной у Макса. Тот даже вздрогнул от неожиданности — так сосредоточенно рассматривал находку, что не заметил, как напарник подошёл. Даже звука открывающейся двери каюты не услышал.
— Объект, — Лаконично ответил Макс.
— Эх, жаль, что он за пределами выделенной нам зоны очистки. Похоже, пройдёт всего на расстоянии в пару сотен километров. Могли бы заработать, — печально вздохнул Иван.
Макс с изумлением покосился на напарника. Вот ведь нейроумок.
— Серьёзно? То есть ты готов соблюдать даже такие мелкие рекомендации? Полторы-две сотни километров! Это даже не штрафуется — просто погрешность!
— И всё равно, это нарушение инструкций. Почему мы должны их игнорировать?
— Ну хотя бы потому, что этот контейнер, даже если он пустой, потянет на тройную стоимость нашей текущей добычи. А ещё — разве не любопытно, что это за хреновина? Я вот, например, не слышал, чтобы такие контейнеры производились где-нибудь в околоземном пространстве. Ты же понимаешь, что такую огромную хрень не могли зашвырнуть в космос прямо с Земли? И опознавательных знаков никаких…
Если бы Максу довелось работать где-нибудь на Земле — его бы этот факт мог насторожить. Неизвестный контейнер, непонятно кем произведённый, без опознавательных знаков… попахивает криминалом. Но Макс был искренне уверен — криминала в пустоте нет. То есть, понятно, что корпорации мутят свои делишки, и иногда — с почти государственным размахом. Начиная от мелких шалостей с налогами, и заканчивая всевозможными нелегальными производствами. Но корпорации — это где-то далеко, в эмпиреях. У них свои станции, свои маршруты, и обычных людей они не очень-то касаются.
Для обычных граждан криминала в космосе нет — редкий гоп-стоп на станции не в счёт. Слишком уж все на виду, слишком сильно контролируется государством. Причём это справедливо как для российского сектора, так и для любого другого. Макс был уверен — в космосе пока слишком мало народа, чтобы можно было мутить по-настоящему мутные схемы.
— Ты прав, — голос у Ивана на секунду снова стал пустым, как тогда, в прошлом рейсе. Но тут же снова вернулся к своим обычным интонациям. — Мне действительно любопытно, а нарушение совсем незначительное. У меня сейчас время отдыха, и, если за это время ты куда-то уведёшь «Креветку», я даже не буду знать, зачем тебе потребовалось нарушить границы выделенной зоны. И, значит, не будет повода, чтобы докладывать о нарушении!
Судя по лучезарной улыбке, озарившей лицо Ивана, эта наивная хитрость полностью успокоила его чрезмерно развитую совесть. Ну, или любовь к соблюдению правил — тут Макс не был уверен. В любом случае, это решение его полностью устроило — а ещё порадовало.
«Всё-таки в нём определённо есть что-то человеческое. — Улыбнулся Ермаков, провожая взглядом возвращающегося в свою каюту нейроумка. — Нужно это только вытащить наружу. Может, и в самом деле получится с ним нормально работать? Тем более, пока это действительно выгодно, только уж очень нервно».
Неизвестный контейнер медленно плыл куда-то в сторону Солнца, и совсем скоро грозил удалиться от границ выделенной им для очистки зоны настолько, что мелкое, незначительное нарушение превратится в серьёзное. Так что следовало поторапливаться.
«Креветка» добралась до контейнера, уравняла скорости. Макс включил захват, и лапки аккуратно обняли добычу. Создалось впечатление, что эти контейнеры как раз и проектировались таким образом, чтобы их было удобно перетаскивать «Креветкой». Это, кстати, проблема, потому что присовокупить к контейнеру ещё и авоську с остальной добычей не представляется возможным. Если только внутри самого контейнера найдётся свободное место.
Макс запустил маневровые, заставив конструкцию развернуться, и уже почти запустил маршевый, когда сканер предупредительно пискнул. Ещё один объект, на этот раз куда меньших размеров, зато — в непосредственной близости. Он навёл камеру в нужную точку, и ахнул от неожиданности. И ужаса.
Труп. В пустоте возле контейнера плыл труп. Парень в новеньком рабочем комбинезоне. Камера, как назло, выхватила самые яркие кадры — распахнутые в ужасе глаза с полопавшимися капиллярами, опухшее лицо с множеством красных точек от мелких кровоизлияний. Смерть от баротравмы — попросту от резкого изменения давления. Макс такое часто видел, ещё в университете. Когда им показывали, что бывает, если не соблюдать технику безопасности при пустотных работах.
— Твою ж мать, — выругался Ермаков, и ткнул в кнопку общей тревоги. А потом скороговоркой вбил пояснения в судовой журнал:
— Обнаружен труп с баротравмой, предположительно был спрятан в трофейном контейнере. Выхожу в открытую пустоту для проверки ситуации.
В этот раз всё по инструкции — с полицией не шутят. А в том, что дело без полиции не обойдётся, Макс был уверен на сто процентов. Такие происшествия без расследования не остаются. И нужно сделать всё возможное, чтобы к нему у государственных служб не