Направо от Юпитера - Матвей Геннадьевич Курилкин

— Товарищ сержант, а вот чисто теоретически, его эти восемь суток будут где держать?

— В боксе, — удивлённо посмотрел на него полицейский, и пояснил. — В одиночной камере.

Макс нащупал в кармане чип с электронными рублями. У него всегда с собой, со стандартной суммой — как раз на подобный случай.

— Товарищ сержант, пусть его накажут по всей строгости! А то вот ещё, повадился, сотрудникам при исполнении препятствовать! Безобразие! — чип перекочевал из одной руки в другую, и, Макс, опять в полголоса, добавил: — Только вы уж поспособствуйте, чтобы не штраф, а именно восемь суток, хорошо?

Полицейский удивлённо посмотрел на Макса, потом удивление в его глазах сменилось на сочувственное понимание.

— Не переживайте, гражданин Ермаков. Восемь суток в одиночке — они кого угодно перевоспитают! Выйдет — будет как шёлковый!

Торговца так и отпустили — он тоже вовремя сообразил, что делать и говорить. Тем более, после задержания Ивана, стражи порядка не лютовали и много с торгаша не взяли. А вот Ивана увели. Макс не помахал ему вслед платочком только за отсутствием оного. Настроение было просто великолепным. Отпуск! Целых восемь дней отпуска! И за это время Иван точно не сможет никому ничего сообщить, доложить, или иным способом спалить их участие в неприятной находке. Заодно и отдохнёт! Максу самому в боксе сидеть не доводилось, а вот знакомые пустотники рассказывали, что ничего страшного там нет — одиноко только, и доступа в сеть нет, даже станционную. Ничего, информационный детокс тоже бывает полезен.

— Жди меня, «Зеленуха»! — Пробормотал Ермаков, и бодро направился в чипок — закупать припасы без него всё равно некому.

Это были прекрасные три дня. Нет, Макс не ушёл в загул, хотя были такие мысли. Просто отдыхал, понемногу проверял «Креветку», и дважды в день ходил в «Зеленуху» обедать и общаться с народом. Ещё всё-таки купил последние обновления западного кино — правда, результат его не слишком порадовал. Западное кино нынче в упадке — слишком много всевозможных меньшинств, которых никак нельзя обидеть, отчего фильмы получаются выхолощенные и пустые.

Немного портило удовольствие какое-то неприятное чувство. Макс даже не сразу понял, что его гложет, и только потом сообразил — да ведь это совесть! Проснулась, и потихоньку точит, зараза. Всё-таки напарника он сдал. Можно сказать — предал. Ещё и приплатил полиции, чтоб его в камере закрыли, а сам теперь развлекается. Каждый день ужинает в «Зеленухе», кино всякое смотрит, Мартину Лилли, наконец, посмотрел. Барышня выдающихся достоинств, да, но всё портит тот факт, что она действительно очень похожа лицом на Ивана. А подчинённый и верный напарник, между тем, томится в застенках кровавого режима.

— Да и хорошо! Вот прямо отлично! Туда ему и дорога, придурку, может, в следующий раз не будет лезть не в своё дело. А, главное, мне перестанет палки в колёса совать! — Вслух припечатал Макс совесть, и больше на этот счёт не переживал.

А потом нашли контейнер с нейроумками, и Максу стало не до развлечений. Как бы он себя ни уговаривал, что связать его с находкой не получится, всё равно было тревожно. Слишком большая буча поднялась. Ещё бы! Больше сотни неопознанных трупов нейроумков — это уже очень серьёзная проблема. А уж когда выяснилось, что этих несчастных ребят формально вообще никогда не существовало, и вовсе случился скандал.

Максу от этого было вообще нерадостно. Слишком яркая реакция, слишком широкая огласка. Не должно такой быть. Это ведь основа основ — если какое-то неприятное происшествие случилось, прежде всего нужно сделать так, чтобы о нём не говорили. Оно тогда как будто и неважным становится. Можно сказать, вообще не происходило.

Неприятности время от времени случаются. Это ведь космос — тут не может не быть несчастных случаев. Но Макс как-то привык, что всё проходит по одному сценарию. О происшествиях в новостях зачастую даже не сообщают, а если и говорят, то быстро заминают тему — зачем волновать народ? Здесь, на станции, обо всём узнают из слухов.

Вот и Ермаков ждал максимум короткой статьи в новостном портале, ориентированном на местных жителей. Куда там! О находке трубили все! Даже на Земле этот случай осветили! И это было очень подозрительно. Особенно, учитывая, что из этого летучего гроба за версту видно уши корпораций. Корпорации трогать нельзя, это ведь всем известно!

«Задница. С такими масштабами ведь реально будут рыть. По-настоящему. А в такой ситуации и нас могут найти, вот в чём дело-то. Я всё хорошо спрятал, это да. Но только если всерьёз искать не станут. Если бы всё замяли, как обычно, создали бы какую-нибудь рабочую группу, как всегда, которая изображала бы деятельность. Но если уж до Земли дошло, тут таким не обойдётся».

Макс остро пожалел, что засадил Ивана в бокс. В тот момент это казалось отличным решением, а теперь…

«Надо было в самом деле ему отпуск устроить. И себе заодно. Дорого, даже разорительно. Но жизнь — дороже. Нужно было ставить „Креветку“ на прикол, в доке, и валить на Землю. Пересидеть хотя бы две недели, или даже месяц… нет, месяц точно не потяну. Но всё равно…»

— Чего пригорюнился, Макс? — Хлопнул его по плечу Миша Бочонок. Он сегодня, в отличие от Ермакова, был счастлив и доволен — удачный рейс, хорошая добыча. — Неужто так скучаешь по своему нейроумку?

— Угу, — Буркнул Макс. — Все глаза проплакал.

Миша довольно захрюкал, но тему менять не захотел:

— Как он в целом-то? А то, может, и остальным к нейроумкам присмотреться? Твои-то товарищи по несчастью, кому одиночные выходы запретили, до сих пор маются без работы. Нету особо кандидатов. Всё ждут очередного выпуска, только хрен ли. Так можно до морковкина заговенья сидеть! Да и детным скоро запретят…

— Нормально, на самом деле, — вздохнул Макс. — Если подход найти. Наверное. Я-то пока не нашёл…

Так и обсуждали напарников, потом — знакомых. Потом и до новостей дошли, как Макс ни старался увести тему в сторону. Ну не хотелось ему обсуждать этот клятый контейнер — боялся себя выдать.

— Что-то сильно нечисто с этой коробочкой, — подтвердил его опасения Бочка. — Сдаётся мне, у нас в верхах чьи-то интересы столкнулись, и это просто удачный повод для того, чтобы переделом влияния заняться. Видать, очень вовремя она появилась. Может, эту хренову дуру специально и подкинули, вот что я