Ученик - 『RIKER』

На краю лежали два отвёрточных блока, щуп, коробка с крепежом и мультитул, который я специально не убирал после утренней работы. Камера задержалась на каждом предмете. Манипулятор поднялся, сначала прошёл мимо мультитула сантиметров на пять, вернулся и захватил его за середину.

Потом робот развернулся и подошёл ко мне.

Манипулятор вытянулся.

Я забрал мультитул.

— Вот. Смотри. Как тебе?

Лицо Даррена нужно было видеть. Он несколько секунд переводил взгляд с мультитула на робота, потом на меня.

— Ты ещё ему и алгоритмы прописал? — сказал Даррен, смотря округлившимися глазами сначала на робота, потом на меня.

— Да. Правда, логика пока составлена простая, поэтому нужно его дорабатывать, но для первого работающего прототипа сойдёт. Потом, как появится возможность, буду модифицировать его.

Даррен молча смотрел на робота, уже с серьёзным видом.

— А ты знаешь, что я видел роботов, похожих на людей, причём не только телом, но и манерой речи и поведением? Очень много времени проработал с ними.

Тут уже я широкими глазами смотрел на отца.

— Что? Ты с ними работал!?

Даррен повернулся ко мне лицом.

— Да, а что такого. — Он ехидно улыбнулся моей реакции. — По молодости я часто работал инженером на огромных предприятиях, даже иногда руководителем назначался на участке. Там и работал с ними.

— И каково это, работать с ними? — спросил я, смотря на своё творение.

— Поначалу непривычно было, — сказал Даррен. — А потом перестаёшь постоянно думать, что рядом с тобой машина. Они разговаривали, понимали обычную речь, сами занимались своей работой. Некоторые вообще характером отличались друг от друга. Через пару месяцев уже только по привычке вспоминал, что они не люди.

— Характер? В смысле характер?

— Да, именно характером. Не знаю, как это может быть, не смогу объяснить, но как будто у каждого были свои привычки. Один почти всегда отвечал коротко и только по делу. Другой мог начать спорить, если считал, что ты неправильно выбрал порядок работы. Был ещё один, который постоянно задавал уточняющие вопросы, даже когда и так всё было понятно.

Даррен ненадолго замолчал, вспоминая.

— Я тогда особо не задумывался, настоящий это у них характер или просто очень сложная программа. Для нас они были частью работы. Каждый занимался своим делом, разговаривал с людьми, мог что-то предложить сам. Через какое-то время уже начинал различать их почти как обычных работников.

— То есть они могли сами что-то решать?

— В рамках своей работы — да. Насколько далеко это заходило, не знаю. Мне было достаточно того, что скажешь ему проверить линию или помочь с ремонтом, и он понимал, что от него хотят.

Я снова посмотрел на своего робота. О таких машинах я уже читал, но одно дело — статьи и записи в сети, и совсем другое — узнать, что отец когда-то работал рядом с ними каждый день.

— А почему ты ушёл со своей работы? — сказал я, обернувшись на него. — По твоим словам, ты был не последним человеком там.

На последних словах Даррен чуть улыбнулся и ненадолго отвёл взгляд, будто вспомнил что-то своё.

— Появилась твоя мама.

— И всё?

— А этого мало? — усмехнулся он. — До неё мне нравилось мотаться с места на место. Предприятия, новые участки, новые люди. А потом как-то надоело.

Он ненадолго замолчал.

— Мы с ней решили найти место поспокойнее. Без всей этой суеты. Потом появился ты, и вопрос оказался решён, — сказал он, на последней фразе улыбнувшись.

— Не жалел?

— Ни разу.

Так мы стояли, и каждый думал о своём.

— А что он ещё умеет у тебя?

— Пока не так много. Может идти за мной, искать знакомые предметы, подавать инструменты, держать камеру или щуп, следить за показаниями. Вообще, я его создавал как ещё одну пару рук для моих исследований.

— Мм, понял. А как он реагирует на неопределённые команды или на те, которые ему невозможно выполнить?

— В программу вшиты специальные границы. Если команда непонятна — не выполняет и просит уточнить. Если же действие невозможно или нарушает ограничения — останавливается.

Даррен хмыкнул и ещё раз посмотрел на тяжёлый корпус.

— Хмм, понятно. А с ходовой у него как?

— Хорошо, не сказал бы, что без косяков. В первые дни практики чуть мой стол в комнате не снёс и окно не вынес.

Даррен усмехнулся.

— Маме про это не говори.

— Естественно, я же не самоубийца.

Он тихо рассмеялся и снова повернулся к роботу.

— Ладно. Показывай дальше, что он может.

Прошло довольно много времени с того момента, как я закончил первую рабочую версию своего дроида. Сейчас мне уже четырнадцать.

После перерождения я стал ещё более замкнутым, хотя и в прошлой жизни душой компании никогда не был. В этой жизни заводить новых товарищей мне тоже давалось не особенно хорошо. Самое интересное — меня это почти не беспокоило. С Нел и Тофом из-за своих экспериментов я постепенно стал видеться всё реже, а потом почти перестал общаться совсем. Сожаления почему-то по этому поводу не чувствовал, что было странно.

Мне нравилось, как устроена моя жизнь. Никто не мешал заниматься своими делами, разве что мама могла загнать спать, если я засиживался слишком долго. Я всё ещё скучал по первым родителям, по своей квартире, иногда вспоминал Пашку-напарника. Но новая жизнь мне всё равно нравилась. В ней было какое-то ощущение свободы и почти безграничных возможностей впереди.

Через некоторое время я снова вернулся к своему дроиду — уже с другой целью. Сорок килограммов были совсем не тем результатом, который я представлял, когда рисовал в серой тетради маленького аккуратного помощника. Я прошёлся по конструкции целиком: что можно уменьшить, что вообще оказалось ненужным, какие детали я добавил слишком поспешно и чем их можно заменить.

Первую версию я собирал буквально из того, что удавалось достать. Какие-то платы дал Даррен, часть деталей нашлась среди старого барахла в