Тени во времени - Кристофер Руоккио
Но существо внутри все равно было всего лишь... человеком.
Он попытался ударить меня своим черным ножом. Я поймал его запястье и разжал хватку.
Отомно и Эгазимн прыгнули на него вместе со мной, схватили за руки и кисти. Вместе мы повалили агогари на палубу и прижали его к ней. Мой нахуте кружил вокруг, ища слабое место в доспехах юкаджи. Когтистые руки схватили меня, и, обернувшись с поднятым мечом, я увидел одного из эйджана.
«Нет!» — сказал он на языке юкаджи. Слово, которое я знал. «Нет! Говорить! Нет!»
Я видел, что воздух причинял зверю боль, и он бил крыльями по дыму. «Нет! Говорить! Говорить!»
Я подумал, что понял. Существо хотело ответов. Я оскалил зубы. Я знаю несколько слов на языке юкаджи. Оно знало еще меньше. «Ты спрашиваешь?»
Эйджана щелкнул ртом. «Я спрашиваю».
«Ты спрашиваешь», — сказал я и поймал свой нахуте в воздухе. Показав его эйджана, я сказал: «Я спрашиваю».
Отомно и Эгазимн удерживали юкаджи на полу, а я приложил свой нахуте к мягкому месту под его рукой.
«Где люди?» — крикнул эйджана, голос его прерывался от удушья. Появились еще такие же, нацелив оружие на незваного гостя. «Где люди?»
«Нечеловеческая слизь...!» — сказал агогари. Там говорилось и о другом. Чего я не понял. А понял еще два слова. «Никогда не говори», — сказал он. «Никогда не говори».
Пернатый отступил, посмотрел на меня одним маленьким глазом.
Я тоже это понял. Нет слов проще.
Я отпустил нахуте, почувствовал, как зубы впились, схватили. Кровь на пальцах. Тепло. Крик.
Я снова усилил хватку. Дрон проделал дыру, едва ли глубже сустава моего пальца. Агогари тяжело дышал.
«Где люди?» — снова спросил пернатый. «Где люди? Мостик? Щиты? Двигатели? Где? Где?»
Человек... вырвал одну руку. Его ладонь сверкнула молнией, и он схватил Эгазимн за рог. Я сам почувствовал молнию и выпустил свой нахуте. Дрон вонзился в бок бронированного. Он закричал.
Эйджана, задававший вопросы, пронзил эту руку когтистой лапой. «Где люди?» — спросил он и приставил меч к горлу человека. «Мостик? Щиты? Двигатели?»
Я поймал свой нахуте. Он вошел глубже. Я слышал затрудненное дыхание юкаджи. Он скоро умрет.
«Где люди?» Эйджана прижал лезвие к горлу человека. «Сколько?»
Агогари что-то сказал. Слова, которые я не понял.
Эйджана посмотрел на меня, где я стоял на коленях, сжимая дрон.
Я позволил ему соскользнуть на самую малость.
Человек закричал.
«Где люди?»
Слова.
«Где люди?»
Ничего.
«Где?»
Взгляд.
Крики.
«Где?»
Крики.
Агогари собрал последние силы, выкрикнул что-то, чего я не понял, а затем сказал: «Ты... умрешь... ты... умрешь...»
Я был поражен, что он так много вынес.
Но это был всего лишь человек.
«Он мертв», — сказала Отомно.
Я позволил нахуте закончить свою работу. Когда он закончил, я вытащил его и, держа в руках, наклонился, чтобы выпить кровь нашей добычи.
Эйджана ударил меня ногой, когти разорвали мне щеку. «Нет!» — сказал он, а когда я поднялся, направил на меня свой клинок. Я удержался, размахивая нахуте, еще черным от крови юкаджи. Эйджана был чуть ли не вдвое меньше меня, маленький, как ребенок. Но он был свирепым, и он был не один. За ним стояли еще такие же, как он. По-моему, их было двенадцать с половиной, двенадцать с половиной и три.
«Люди — не еда», — сказал предводитель эйджана.
Я оскалил зубы.
«Рамантану! Опусти оружие!» — голос хозяина зазвенел у меня в ушах. «Скажи своим соплеменникам, чтобы они опустили оружие!» Он видел все, видел глазами своей машины.
Я отвернулся от эйджана.
«Мы уходим», — сказало маленькое существо.
«Куда?» — спросил я.
Я не понял его ответа. Он повернулся и закричал своим людям. Они улетели по коридору.
«Рамантану», — прозвучал в моем ухе голос хозяина. Я упал на колени.
«Ба-Аэта-до», — сказал я. «Был только один. Только один».
«Есть и другие», — сказал мой Аэта. «Ты должен найти их».
Когда эйджана улетели, Эгазимн, двигаясь медленно, подошла, чтобы выпить кровь мертвого. Она дрожала, когда делала это.
«Эйджана улетели», — сказал я ему. «Я не знаю, куда».
«Я велел им обыскать корабль», — сказал мой хозяин. «Ты должен найти остальных».
Я встал. «Я сделаю это, ба-Аэта-до».
Прошло мгновение. Отомно помогла Эгазимну встать.
«Мой принц?»
«Капитан?»
«Захватчик, — сказал я, — сражался с помощью странного оружия».
«Странного? — спросил меня мой Аэта. «Странного в каком смысле?»
«Как нахуте, но меньше. Взрывчатка, которая следила за нами. Следила за нашим нахуте. Обманула щит Бикаши». Я на мгновение забыл о Бикаши. «Бикаши мертва».
Еще одна пауза. «Мне очень жаль», — сказал мой хозяин. «Теперь вас трое».
«Или Бикаши, или я», — ответил я. Я приказал ей идти вперед, зная, что странное оружие агогари поразит ее первой. Она защитила меня, чтобы я мог жить и убить ее убийцу.
«Их оружие отслеживало твое?» — спросил мой Аэта. «Как нахуте?»
«Это было так, как будто машина думала сама».
Мой хозяин помолчал несколько мгновений.
«Я знаю, где они».
ГЛАВА 11
БИТВА В СЕРДЦЕ
«Возможно, — прохрипел хилиарх Анназ на своем ломаном стандарте, — мне следует рассказать, что произошло дальше».
Все глаза за столом обратились на ксенобита с черными перьями, колона с красной каймой на клюве и маленькими, черными как смоль глазами. Птицечеловек был одет в алую тунику имперского солдата, хотя и с таким фасоном, который соответствовал его короткому квадратному туловищу и крыльям.
Рамантану только склонил голову набок, и мигательные перепонки закрыли его глаза, похожие на пустые глазницы.
«Это мои люди обыскивали большой корабль», — сказал Анназ. «Мы обошли каждую палубу. Каждый коридор».
«Подожди, мой пернатый друг, — произнес Каим-Олорин. Он повернулся ко мне. «Это оружие Капеллы...»
Я перебил его. «Я никогда не видел ничего подобного. А ты?»
Князь покачал головой. «Мы мало общаемся со жрецами на Джадде», — ответил он. «Делаем все, что в наших силах, чтобы они не проникли в наше королевство — большая часть нашей работы с кровью у них предана анафеме. Конечно, есть те, кто принял Культ Земли. К ним относятся терпимо, потому что так повелел Бог, но их не любят. Мы давно усвоили урок с чужими богами…»
«По описанию похоже