Направо от Юпитера - Матвей Геннадьевич Курилкин
О причинах такой бедности скопления Макс догадался только благодаря этому дурацкому розыгрышу с пендосским астронавтом. Встряска заставила, наконец, мозги работать. Максу не требовалось сверяться с компьютером, чтобы убедиться — его сектор находится на самой границе штатовской территории. Он запустил сканер, чтобы проверить неприятную догадку, и всё подтвердилось. В соседствующем секторе тоже полно мусора, и, судя по показаниям, почти исключительно мелкого. Ни одной засечки крупнее десяти кубометров в объёме. Даже тот бак остался не подобранным только из-за неудобной формы.
— И не только дебилы, а ещё и сволочи! — Горько вздохнул парень. Он прекрасно понял, что произошло. Кто-то из юсовцев недавно чистил соседний сектор, американский. Но, как это делают многие недобросовестные мусорщики, вместо того чтобы скрупулёзно собирать все обломки, которые может засечь сканер, хитрый и нечистоплотный иностранный коллега собрал только самое крупное. Заодно и у соседей таким же образом всё подчистил. Снял сливки за пару дней, и убрался прочь, доложив о выполнении задачи. И заработал на этом отлично. За его, Макса, счёт. Ему-то досталась оставшаяся мелочь. Неделя работы. И вроде выхлоп всё равно достаточно приличный, но мало отличается от его обычных заработков. Вот и весь результат фантастического везения.
Конечно, каждый вылет оплачивается, независимо от результата. Однако основа заработка — вовсе не плата за рейс от госкомпании. Плата за рейс покрывает лишь основные расходы. Топливо для маневровых, оплату техобслуживания, докование… Остаётся мелочь на поддержание штанов. Если бы этим заработок и ограничивался, никто бы сбором мусора не занимался.
Основной доход мусорщика — это его добыча. Мусор остаётся мусором только пока кувыркается на орбите, мешая пролёту пустотных кораблей, станциям и действующим спутникам. Как только этот мусор попадает на перерабатывающую станцию, он тут же превращается в товар. Зачастую — очень ценный.
Со времён начала освоения космического пространства в ближайших окрестностях старушки — Земли накопились просто огромные горы всевозможных обломков, потерянных спутников, и просто мелкого мусора. Лет сто назад это стало настоящей проблемой. Человечество чуть не закрыло себе дорогу в космос собственными руками, заполнив околоземное пространство почти непроходимым щитом из обломков металла, выработавших ресурс спутников, контейнеров от химического топлива и прочей дряни самых разных габаритов и размеров.
Сейчас-то баланс соблюдается. Меньше мусорить человечество не стало, зато появились такие как Макс. Мусорщики, собиратели, чистильщики — названий много, суть одна. Те, кто живут со сдачи металлолома. Зачастую — очень ценного металлолома. Пару раз Максу попадались очень дорогие штуковины с большим содержанием ценных металлов и сложной электроники старых времён, которая нынче тоже очень ценится. Предки на материалах не слишком экономили, порой выбрасывали в космос настоящие сокровища.
Долго предаваться унынию парень не привык. Ну, в самом деле, что такого-то? Сектор очищен, прибыток — неплохой. Не зря работал. Нужно ещё придёржать эту машину странную — судя по виду, лет ей очень много, а значит, может представлять коллекционную ценность. Пускай, малость побитая — видно, с чем-то совсем недавно столкнулась, вот и сменила направление и скорость. Явно не «местная», откуда-то из дальнего космоса прилетела, слишком уж скорость нехарактерная для орбитального мусора, да и вектор — тоже. Так что вполне может оказаться вещью ценной, с историей.
Успокоил себя, в общем. Опять же — рейс закончен, а значит, предстоит отдых на станции — разве плохо? Можно будет побаловать себя нормальной едой, посидеть в баре, а то и в ночной клуб сгонять, с девчонками пообщаться. Он уж и не помнил, когда в последний раз так развлекался.
Можно сказать, почти уговорил себя, что всё будет хорошо. Привёл в благостное настроение. И уже когда впереди во всех деталях было видно гигантское колесо станции, на личный терминал вдруг пришло это чёртово сообщение! Прямо как только попал в зону устойчивой мобильной связи, так сразу и пришло:
«Уважаемый Максим Сергеевич! — Бодро гласило уведомление. — Государственная служба контроля безопасности полётов уведомляет, что у вас отозвано разрешение на пустотные работы. За разъяснениями обращайтесь к голосовому помощнику Алексею или в ближайший МФЦ».
И в конце ещё издевательское «Всего хорошего!».
Время на станции соответствует московскому — так исторически сложилось. Однако далеко не все живут по расписанию — большинство обитателей здесь только временно, а не на постоянной основе. На доковании, ремонте, или просто отдыхают. Макс, например последние три уже года большую часть жизни проводит в космосе, возвращаясь только для пополнения запасов, оплаты счетов, и технического обслуживания «Креветки». Вот и сейчас часы на табло показывают 03:03. Счастливое совпадение немного приободрило — в моменты, когда приходят плохие новости, радуешься каждой мелочи, дающей хоть призрачную надежду на благополучный исход дела.
Макс шёл по узкому коридору, с некоторым трудом переставляя ноги — отвык уже от привычного тяготения. Почти стандартное, земное. Что-то вроде 0,95g, он уж толком не помнил. Но сейчас, после двух недель в пустоте, телу, хоть и поддерживаемому регулярными тренировками, казалось, что на него навалили пару мешков цемента дополнительно. Можно было не спешить, отоспаться при нормальном тяготении, никто его никуда не гнал, кроме собственного нетерпения. Только как тут расслабишься, когда заработка лишают, ни с того ни с сего.
Поскольку без разрешения на пустотные работы работать никак не получится, Макса это сообщение изрядно расстроило. И ещё — взбесило, конечно же. Так что спокойно ждать утра он точно не собирался. И к голосовому помощнику Алексею обращаться тоже не планировал — этот тупой нейросетевой болван всё равно ничего внятного не расскажет. Благо МФЦ на станции работает круглосуточно, как раз для таких нетерпеливых, как Макс. Ну, или просто для тех, чьи суточные ритмы по каким-то причинам не совпадают с суточными ритмами станции.
У большинства — совпадали, поэтому сейчас парень шагал по коридорам в полном одиночестве. В центре, возле бара и гостиницы для новоприбывших, а так же в доках какая-то жизнь ещё присутствовала, а здесь никого не было. Только автоматы — уборщики сновали по своим делам, да видеостены транслировали надоевшую рекламу пополам с земными видами. Макс обычно радовался и такому развлечению — после недель работы в пустоте даже реклама кажется удивительной и прекрасной, но не сейчас. Сейчас он был слишком на взводе.
Впереди показалась вывеска МФЦ с красно-коричневым логотипом, и парень ещё ускорился, чувствуя, как гудят от натуги непривычные к таким усилиям ноги. Плевать, мышцам такая нагрузка даже полезна. Парень стремительно ворвался в операционный зал. Сейчас ему,