Хрупкий сосуд 1 - Ольга Анатольевна Чумаченко
Ну да, соврала! А как ещё отвадить навязчивых чужих тёток, которые уже запустили руку в денежный карман сироток? Женщина думала, что подросток не заметит, что расплачиваясь за услуги, остаток она каждый раз присваивала себе. И приличная сумма, собранная для детей от коллег, что отца, что матери до бедняжек не дошла.
Не на ту нарвалась, дочь бухгалтера и компьютерного хакера, считать деньги умела лучше всего. Но не стала она закатывать скандал, решила промолчать, оставив такое на чужой совести. И ещё испугалась она, что если раскроет нечистую на руку даму, то та наверняка напакостит ей с Юлькой. Позвонит в службу по делам несовершеннолетних и накатает лживую жалобу. А потом… доказывай, что не жираф.
Порывшись в интернете, собрала Ева интересующую информацию, что жить она может как жила. И не бегать за помощью в социальную службу пока ей не исполнится восемнадцать, а это почти целый год.
У юриста проконсультировалась, что, как. Главное оказалось — справки сделать, что они с сестрой остались сиротами. И пока возможность есть, деньги есть. Подождать совершеннолетия, чтобы она могла оформить сразу опеку над сестрой и все требующиеся выплаты. Вот так вот, не было у неё времени родителей оплакать. Не дали!
Глава 2
— Зверева Ева Евгеньевна, а вас попрошу задержаться! — обратился средних лет, высокий худощавый врач к девушке, пришедшей проходить практику в городскую больницу.
Ну, хвалили её все. Рука у неё оказалась лёгкой, а характер покладистый, своей внешностью и добродушной улыбкой она оказывала благоприятное воздействие не только на больных. Могла девушка в любом отделении наравне с другими опытными медсёстрами поработать.
С момента гибели родителей прошло почти полгода, на людях Ева улыбалась, не рассказывая никому о своём горе, о том, как порой ей бывает тяжело. Как оказалось, близких людей, подруг, у неё совсем нет. Да, были одноклассницы, одногруппницы по экономическому университету и медицинскому колледжу. А подруг — нет. Таких, на плече которых поплакать можно.
Людская жалась, когда подходили к ней во время похорон оставила неизгладимое гнетущее впечатление. «Ах, сиротки! Ах, бедненькие! Ах, несчастные! Как же вы теперь? В детдом вам дорога, там хоть присмотрят. Ева, отдай Юленьку в детский дом и будешь нормально жить». Нет, не хотела Ева, чтобы все, кто попало, сочувствовал ей. Тем более так.
— Ева, я хочу предложить тебе поработать, а не практику проходить. У нас медсестра с травматологического отделения ушла в декрет, а замену так и не нашли, — новость оказалась прекрасной, девушка улыбнулась, согласилась.
Знала, что всё будет хорошо. Знала, что с неба на неё смотрят родители. А она не может их подвести. Социальная служба пошла ей навстречу и оформила выплату по потери родителей пока на неё одну. Документы на младшую сестрёнку они придержали, сообщив, что всё равно будут ходить к ней и смотреть, справляется она или нет. Обещали и с садиком помочь, но пока не будут готовы документы на опекунство, ничего не решить. Так что приходилось Еве нанимать няню через интернет и платить наличными. За полгода к ней приходили целых два раза из органов по опеки и с участковым. Участковый, молодой семейный мужчина, готовящийся в ближайшее время стать отцом, не испорченный ещё человеческой чёрствостью искренне сочувствовал ей. Заранее звонил, предупреждал её. Заранее консультировал, к чему компания упрямых тёток из службы по надзору за несовершеннолетними может придраться. Лично ему Ева была благодарна.
Ей предлагали взять академический отпуск на год, а там, как только станет совершеннолетней, уладить все нюансы с документами и может продолжить обучение. Но Ева боялась упустить такой важный год. Боялась, что упустит свой шанс. А ведь до диплома всего ничего осталось.
Жизнь продолжалась. Сверкала яркими красками. Тут и бывший одноклассник начал её встречать и провожать до самого дома. Сынок начальника полиции, и тоже Толик, но с детской прикипевшей кличкой Тополь. Зная, что Ева каждый день гуляет с сестрёнкой в парке, вернее возвращается домой через парк, он поджидал её. Сначала, девушке казалось, что парень просто вспомнил детство, как они хорошо дружили, как учились. Но через неделю таких «случайных» встреч, он опять предложил ей быть его девушкой, начать встречаться по серьёзному, по-взрослому, так как он для неё, сиротки, лучший вариант. И если прямо сейчас, она выйдет за него замуж, то все её проблемы будут решены. Статус замужней женщины меняет всё! И его отец не последний человек в городе.
В каком-то смысле парень был прав. Ева даже на несколько секунд задумалась. Но… Нет! Не интересовал девушку бывший одноклассник. А его высокое мнение о себе раздражало. Толик только и делал, что говорил о себе любимом, какой он важный, попивая баночку энергетика, покуривая электронную сигарету.
Рассказывал он, какие богатые и влиятельные у него родственники. И что ему уже папа место приготовил, как только он диплом получит. А диплом он получит. Деньги за него уже заплачены. И квартира вот-вот у него будет своя. Хотя⁈ Зачем ему квартира? Вот женится он на ней, и всё её — его.
Как парень учился, Ева помнила — никак. Тянули его преподаватели буквально за уши, и ставили твёрдую четвёрку, даже тогда, когда он совершенно не знал учебный материал.
Каким-то детским казался Еве весь разговор с Толиком, с его детскими попытками ухаживать. Не воспринимала она парня, как мужчину, как своего любимого. Сказав прямо, что ничего у них не может быть, поставила она точку над «й». Как говорится, душа у неё к нему не лежит, и тут она ничего не может сделать. Его прикосновения, робкие попытки взять её за руку, вызывали неприятные мурашки, отвращение.
Тогда, парень надавил на жалость и предложил остаться друзьями. Друзьями⁈ Не подумала девушка подростковым умом, что не может мужчина быть другом женщине. Согласилась глупая!
Утренняя суета в больнице, обход.
Ознакомительная версия. Доступно 6 из 29 стр.