Направо от Юпитера - Матвей Геннадьевич Курилкин

«Да как из тебя стрелять-то! — Макс начинал раздражаться. Этак можно продуть, даже ни разу не выстрелив! — Ну! Пыщь-пыщь!»

По истребителю пробежала короткая дрожь, и вдаль унеслись два росчерка, подсвеченные зелёным.

«Да ладно! Пыщь-пыщь⁈»

И опять два новых росчерка. Тоже зелёных.

«Блин, это хохма какая-то! — Максу остро захотелось заржать, как лошадь. — А если типа Бдыщь!»

Истребитель вновь вздрогнул, куда серьёзнее. Куда-то вдаль унеслось что-то массивное.

Пока Макс экспериментировал со стрельбой, пару раз приходилось уклоняться — несколько пролетающих мимо умников пытались подстрелить медленную цель. Однако, сильно на него не наседали — стоило кому-то сосредоточить огонь на нём, и противнику в хвост пристраивался кто-нибудь ещё инициативный, так что приходилось уклоняться уже нападающему.

«Интересно, Ваня-то хоть сообразил, как из ангара вылететь?» — Задумался Макс, и как раз в этот момент появилась ещё одна машина. Неуверенно.

«Эх, жаль, не объяснишь, как стрелять!» — Расстроился Макс. Но потом обратил внимание на значок, появлявшийся внизу области зрения каждый раз, когда он наводил взгляд на чужие истребители. И на иванов истребитель — тоже. Значок на языке инопланетян означал «связь».

«Это чего, с ними связаться можно? Типа с врагами?»

Ради интереса он мысленно на него нажал.

— Приём, приём, как слышно! О! Реально, что ли?

— Максим?

— Ага. Давай, что ли, пока вместе полетаем? Как стрелять разобрался? Сосредотачиваешься на цели и мысленно говоришь «Пыщь-пыщь», прикинь? Техника на грани фантастики!

— Нам же сказали каждый сам за себя? — Удивился Иван.

— И что с того? Давай парнишек лучше погоняем. Хотя как хочешь, короче. Я — полетел, а то так и проболтаемся возле станции вдвоём, и ни одного фрага не набьём! Обидно будет.

«Охренеть! Это просто магия какая-то!» — Восторгался Макс, закладывая резкий вираж. Он успел разобраться, как вывести перед глазами данные о скорости, ускорении и направлении относительно светила, и теперь поражался возможностям этой маленькой машины. Та же «Креветка» по сравнению с этим истребителем — огромна. И при этом — самый маленький земной корабль. Меньше построить не выйдет — двигатель не позволит. У инопланетных двигателей, видно, таких ограничений нет. А какие скорости он выдаёт!

«Это как пулемёт для средневекового лучника! Маневренность… сумасшедшая. Охренеть! 10g! 20g!»

Двадцатикратное ускорение уже чувствовалось, и в области зрения появился предупреждающий сигнал. Но чувствовались во много раз слабее. Как двукратное ускорение примерно. Даже не особенно напрягало.

— С этой штуковиной можно делать сумасшедшие вещи! Я уже влюблён! Можно, я на ней женюсь? — Макс был в таком восторге, что не поделиться им с миром просто не мог. Хотя бы с напарником.

— Мм. Максим, я не уверен, что это разрешено. У нас ведь запрещены нетрадиционные отношения. Если ты попытаешься оформить брак официально, тебя могут даже посадить в тюрьму. Хотя это нужно уточнить, возможно, в законе появится лазейка, потому что инопланетных имитаторов истребителей там точно не могли учесть…

— Блин, Ваня, ну не включай опять нейроумка! Это фигура речи такая! Ну скажи ведь круто?

— А! Прости, я не понял. И да, это действительно здорово. Мне очень нравится пилотировать эту машину!

— Короче, ща мы тут повеселимся! Давай попробуем кого-нибудь подстрелить?

И Макс рванул к основному скоплению противников, которые сейчас старательно охотились друг за другом.

«Пышь-пышь! Пышь-пышь-пышь!»

— Блин, это реально весело! Давно так не развлекался! — Виртуальная станция висела в каком-то совсем другом космосе — здесь не было Юпитера, зато была какая-то угасающая звезда с невысокой температурой поверхности, вокруг которой эта станция и вращалась.

Из ста двадцати истребителей осталось меньше половины, и их количество продолжало стремительно уменьшаться, не в последнюю очередь стараниями Макса и Ивана.

— Максим, всё-таки я считаю, что это нечестно, — продолжал нудеть нейроумок. — По правилам мы не должны объединяться!

— Ваня, вот тебе не пофиг? Ну всади мне в задницу ракету, если тебе от этого станет легче!

— Это тоже будет нечестно! — Возмутился Иван. — Мы же договорились!

— Тогда я вообще не понимаю, чего ты ноешь! Прикольно же!

Летать двойкой оказалось куда эффективнее, чем поодиночке. Макс понемногу освоился с управлением, и теперь не сильно отставал от «опытной» молодёжи, зато преимущество в тактике помогало отлично защищаться. Куда проще подлавливать соперника, если есть, кому тебя прикрыть.

— Эй, так нечестно! — Кажется, до кого-то дошло. Судя по голосу — это был Шпунтик. — Господин капитан, господин лейтенант! Вы воюете вместе!

— И чо? — Хмыкнул в ответ Макс.

Универсальный ответ, на который невозможно придумать контраргумента. Нейроумки, похоже, разозлились. Так что временно перестали охотиться друг на друга, и всерьёз взялись за парочку «нарушителей правил». Но долго их коалиция не продержалась, потому что Макс убегать не стал, и Ивану не позволил. Наоборот, рванул навстречу толпе противников, и принялся стрелять во всех, кого видит.

— Давай, Вань, не отставай! Сделаем их, как детишек!

Нейроумки, стреляли в ответ, но после того, как пара снарядов попали совсем не в тех, кому предназначались, непрочный союз начал разваливаться. Слишком плотная толпа — это опасно не только для жертвы, но и для охотников.

Макс с Иваном тоже не вышли невредимыми из этой свалки. Каждый получил по нескольку попаданий. Перед взором появилась почти прозрачная схема истребителя с повреждёнными узлами. Но Макс и без неё прекрасно чувствовал, что машина получила повреждения. Во время попаданий имитатор вызывал у пилота короткие вспышки боли. И потом, по поведению машины — некоторые маневры стали проходить с затруднениями.

Их всё-таки сбили окончательно. Но Макс собой всё равно гордился. Да, этой машиной может управлять даже ребёнок, но всё равно, освоить его вот так, на ходу, было непросто. И вообще, играть было весело. А уж в последнем бою они с Иваном забрали с собой не меньше десятка противников.

Кресло истребителя выпустило его из своих плотных объятий, и Макс вернулся в ангар. Настоящий, куда более обшарпанный и побитый, чем виртуальный. Теперь это было заметно особенно хорошо, на контрасте.

— Здорово повеселились! — Улыбнулся Ермаков, когда к нему подошёл напарник. Тот был окончательно подбит несколько раньше,