Тени во времени - Кристофер Руоккио
«Возможно». Вернувшись к имперскому стандарту, я продолжил: «Добро пожаловать на «Демиург», князь Каим».
Великий князь демонстративно оглядел черненый трюм, разглядывая ребристые своды, многоярусные арки, огромную гладкую скульптуру человеческого лица, в чьих устах находилась дверь, через которую можно было пройти на могучий корабль.
Люк начал закрываться. «Это корабль машин».
«Да, он был построен ими», — согласился я. «Но его спроектировал Кхарн Сагара».
Каим дю Отранто рассмеялся. «Скажи же, что его построил Катан, или Мерлин, или Ород! Это корабль из мифов, Марло. Признаюсь, до твоего письма я не верил, что он вообще существует». Он пристально посмотрел на меня, под черной маской были видны белки глаз. «Значит, оружие врага тоже реально?»
«Если ты сомневался в этом, зачем пришел?»
«Я сомневаюсь в старых мифах и легендах, mi sadji», — ответил князь. «Но тебе я верю». Его взгляд упал на Кассандру. «Это твоя дочь?»
Кассандра, более джаддианка, чем я, поклонилась. «U aftaphar esna lilqarar tuo, Mani Domi».
Улыбка князя Джадда стала шире. «Это честь для меня», — сказал он на том же языке. «Ты из Девятого Круга, не так ли?»
«Si, domi, solo», — кивнула она. Да, я из Девятого Круга.
«Я не твой князь», — поправил он. «Тебе не нужно кланяться мне, девочка. Мы оба — маэсколы». Он коснулся ее плеча, и только тогда заметил ее потерю. «Твоя рука... У вас нет средств, чтобы восстановить ее?» Он посмотрел на меня. «Я пошлю за своими врачами».
«Нет!» — ответила Кассандра, как мне показалось, более резко, чем намеревалась. Затем мягче добавила: «Нет, мой князь. Я в порядке».
Князь Каим посмотрел на меня, и я понял, что под королевской маской скрывался мой старый друг Олорин. Я покачал головой.
«У вас нет хирурга?» — спросил он.
«Она не хочет восстанавливать руку", — пояснил я. «У нее упрямство матери».
«И твое безумие!» — рассмеялся он. «Я рад встретить тебя, девочка, хотя хотелось бы, чтобы это произошло по более счастливому поводу». Он пристально посмотрел на меня, прищурив глаза в золотой оправе. «Ты снова в розыске».
Я грустно улыбнулся. «И все же ты здесь».
«Я здесь», — согласился Каим-Олорин. Он заколебался, зная, что должен задать следующий вопрос. «Ты убил Оганнеса Дору и тех воинов Культа Земли?»
Глядя на князя, который дважды спасал меня из огня, на его скрытое маской лицо, я ответил: «Да».
«Понятно», — произнес князь, отворачиваясь.
«Нам не следовало сюда приходить», — тихо произнесла Тиада.
Олорин поднял руку, призывая к тишине. «Silencio, amara». Черные глаза вернулись к моему лицу, и он заметил: «Ты не отрицаешь этого».
«Сражайся достойно, ищи красоту, говори правду. Разве не так должно быть?»
Глаза князя сузились еще больше. «Ты совершил государственную измену. Уничтожил имперский флот. Напал на свою Капеллу! Убил стратига...»
«Они пытались убить меня, Олорин", — перебил я. «Они действительно убили меня на Форуме, как, я уверен, тебе говорили. Но они попытались снова. Дору и Кедрон. Меня. Мою дочь. Моих людей...» Мой гнев разгорелся с новой силой. «Они обернулись против нас! Предали! Пытались убить!»
«Лорд Дору...» — начал князь.
«Да, пытался убить нас!» — я почти рычал. «Он и Капелла хотели отобрать у меня этот корабль». Я указал на трюм. «Этот корабль — сама Смерть, Олорин. В его арсенале есть оружие, способное уничтожать планеты. Уничтожать звезды. Я не мог позволить, чтобы эта сила попала в руки Империи — Капеллы».
Князь Джадда посмотрел на Кассандру и молодого Альбе, словно ожидая подтверждения. «Разве ты не солдат Империи?»
«Ни одна рука не должна обладать этой силой», — возразил я. Тот факт, что Кхарн Сагара обладал ею, причём обладал более пятнадцати тысяч лет... обладал ею и не использовал, выдавал тайные глубины этого человека.
Тайную мудрость. Тайную доброту.
«Ни одна рука, кроме твоей».
«Тиада!» Олорин повернулся и поднял руку, призывая свою женщину к молчанию. «Kaphin!»
Женщина снова замолчала.
«Я вижу, что тебе есть что мне рассказать", — сказал великий князь. «Но сначала я хотел бы осмотреть твой корабль и своими глазами увидеть это оружие».
Когда мы вошли, Арсенал был погружен в темноту, его содержимое освещалось снизу бледными лампами с голубоватым светом. Он был настолько огромен, что ни один человек не смог бы разглядеть один его конец с другого. Мощный арсенал «Демиурга» простирался на многие мили вдоль меридиана этого невероятного корабля, представляя собой огромную продольную щель в его нижней части. В помещении не было настоящего пола, поэтому те, кто входил в него, были вынуждены передвигаться по редким мосткам. Под этими огражденными перилами переходами зияли устья пусковых шахт, готовых принять оружие, размещенное в своих отсеках среди высоких подъемных кранов.
Когда я впервые вошел в это ужасное место, машины были едва заметны, как смутные очертания, висящие на гигантских виселицах. Но по команде зажглись огромные лампы. Они оживали по частям, освещая один отсек за другим, так что с каждой активацией казавшийся бесконечным коридор становился все длиннее.
«Noyn jitat!» — выругался Каим-Олорин.
Я прекрасно его понимал.
Машины были... неправильными.
Ни одна из них не была делом рук человеческих. Железная воля придумала их, железные руки выковали, и все это служило цели, которую даже их создатели с трудом могли постичь.
Оружие Архонтов.
Каждое из них было само по себе видом, каждое отличалось от предыдущего так же, как и от следующего. Среди них были такие, которые были даже больше, чем корабль, привезший джаддианцев — титаны чудовищных размеров, — а другие настолько малы, что в них не поместился бы и ребенок. Каждое висело на своем месте на подвесных конструкциях, некоторые привинчены, другие привязаны, но еще больше их было в сосудах чистой силы.
Здесь были машины, способные уничтожить миры. Уничтожить звезды. Разрушить квантовую пену самого пространства. Здесь были машины, способные бросить вызов физике, нарушить все законы природы. Оружие, нарушающее законы термодинамики, смеющееся над идеей сохранения материи и энергии, высмеивающее веру что что-то не может возникнуть из ничего. Самый злобный из них мог бы выпотрошить планету, как рыбу.
«Сколько их?» — спросил Олорин.
«Всего семьдесят два», — ответил я.
«Вот почему ты отправился на Воргоссос... чтобы найти их?»
«Да».
«Почему?»
Это был вопрос, которого я не ожидал, несмотря на его кажущуюся простоту. Я думал, что ответ очевиден. «Чтобы положить конец войне. Чтобы уничтожить сьельсинов... и их богов».
«Их богов?» Олорин посмотрел на меня, и на его