Knigi-for.me

Допуск - Гизум Герко

Тут можно читать бесплатно Допуск - Гизум Герко. Жанр: Космическая фантастика издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Значит, тетрадь у него есть. Значит, выйти выходится. Прецедент, по которому меня возили, кончался не обрывом. Он кончался продолжением, просто в другом месте и без доли.

Ночью после слов Керро я перебрал всё своё в последний раз, как делают перед дальней дорогой. Ящик: инструмент, щуп Корда, теперь щётка, узлы увязки помнили руки Стропа, и я их не перевязывал из принципа, который вслух не формулируется. Жестянка номер три: стояла в рундуке в распор, надписью к переборке, и я впервые за месяц развернул её надписью к себе и подержал так. «На корабль». Слова работали. Тёмная выдержка пошла им на пользу: за месяц они из желания стали пунктом плана, а у пункта плана, в отличие от желания, есть последовательность исполнения. Рабочая тетрадь: шестьдесят четыре кормления, две трети пути с «Пеликана», и последняя запись такая, что тетрадь после неё имела право смотреть на меня как угодно. Питбой в чехле с латунным замком: Мири не спала, Мири считала что-то своё, ровно, вполнакала, и по характеру трафика я знал, что это маршруты. Не наш обратный. Дальние.

Всё моё помещалось в один ящик и один рюкзак, как и полгода назад, как и три года назад. Есть люди, у которых имущество растёт от каждой эпохи. У меня от каждой эпохи росло другое, и оно не занимало грузового объёма, и я второй раз в жизни увозил с борта больше, чем привёз, притом что цифры утверждали обратное. Цифры не врали. Просто считали не всё. Этому меня тоже научили здесь: самая опасная бухгалтерия не та, которая врёт, а та, которая считает честно, но не всё.

Рапорт я заполнил на стоянке, в последний вечер перегона, с сухими руками, как и собирался.

Форма была казённая, короткая, на четверть страницы: должность, срок, основание, причина, дата, подпись. Основание: окончание рейса, право расчёта по контракту, статья прямая, даже расширенный допуск не дотягивался до неё устным распоряжением. В графе «причина» я сидел дольше всего. Правда не помещалась туда ни в одной формулировке: я пробовал, черновиком, и каждая версия либо была доносом без адресата, либо мемуарами. Потом я написал «по собственному». Собственное у меня было. Больше, чем графа вмещала: собственный слух, собственная подпись, собственные девятнадцать минус четыре, собственный план, у которого уже имелось первое слагаемое и не было пока названия вслух. Графа взяла два слова и не спросила остальных. Впервые за месяц устройство граф сработало в мою пользу.

Черновиков причины было пять, и я их уничтожил все. «В связи с несогласием с практикой перевозок»: донос без адресата. «По семейным обстоятельствам»: враньё, семьи нет, есть кубрик за полсектора и стена, до которой отсюда не ближе. «В связи с переходом на другое место работы»: другого места не существовало, существовал план, а план не место, план направление. «По состоянию здоровья»: смешно, здоровье у меня было безупречное, если не считать слуха, который я в ту неделю дважды ловил себя на желании не иметь. И пятый черновик, самый длинный, на страницу, который я писал двадцать минут и стёр за секунду: там было всё как было, с цифрами. Стёр не из страха. Из точности: бумага с правдой, поданная в систему, которая правду подшивает, перестаёт быть правдой и становится подшивкой. Правду я решил возить при себе, в нестираемом, до места, где для неё найдётся применение по назначению.

Подписал. Проверил подпись, как проверяю сварной шов. Подпись держала. Эта подпись держала меня самого, и это была первая моя подпись на этом борту с таким назначением.

Понёс я его сам, из рук в руки, потому что казённая машина борта позволяла подать рапорт с терминала, а я не хотел, чтобы решение уходило от меня по проводам, как уходят доклады и деньги. Некоторые документы надо подавать при свидетеле, и свидетелем годился только адресат.

По дороге к каюте Лорана я отметил, что иду спокойно. Пульс я умею слышать без приборов, свой в том числе, и пульс шёл рабочий, шестьдесят с небольшим, как на регламентном обходе. Месяц назад я бы не поверил, что эту дверь можно открывать с таким пульсом. Объяснение оказалось простым, инженерным: волнуются перед неопределённостью, а неопределённости не осталось. Все исходы были посчитаны, худший из них выглядел как «предложит больше денег», и на худший у меня был готов односложный ответ. Решение, прошедшее полную проверку, весит меньше нерешённого вопроса.

Лоран был у себя, при каталогах, без чая. Взял лист, прочёл за четыре секунды, четверть страницы дольше не читают. Я стоял и смотрел, как он читает, и отмечал, что в лице не меняется ничего, совсем, ни одной единицы по всем шкалам, которые я за полгода научился на нём различать. Потом он поднял глаза, и в них было ровно то, что было всегда: внимание и что-то вроде симпатии, за которую я до сих пор не знаю, сколько платят и кому.

Я ждал любой из посчитанных реакций: цифры, паузы под нажим, сожаления по прейскуранту. Не дождался ни одной. Он положил лист на стол, разгладил ладонью, привычным движением человека, через которого прошли тысячи листов, и посмотрел на меня с выражением, которое я так и не сумел разнести по своим шкалам. Ближе всего оно стояло к уважению, но уважение на этом борту было валютой, а тут расплачивались чем-то из личных запасов.

Он улыбнулся и сказал самое обаятельное, что я слышал от него за все полгода моей жизни на этом борту:

— Разумно. Я бы тоже от меня ушёл.

Глава 19

Первое слагаемое

Ночь перед расчётом на любом борту устроена одинаково. Различается только то, что человек в эту ночь делает. На «Пеликане» я в такую ночь спал, потому что не понимал, что происходит. На «Дятле» не спал, потому что понимал слишком хорошо. На «Ласке» я собирал вещи, и это оказалось третьим вариантом, о котором я раньше не догадывался: не спать и не мучиться. Работать.

Полки каюты номер четыре опустели за сорок минут. Это не рекорд скорости. Это диагноз количеству. За полгода на борту я не оброс ничем, кроме инструмента и расходников, а инструмент и расходники не обрастание, а состав. Всё остальное, чем обрастают люди на кораблях, вымпелы, сувениры, фотографии, приросшие к переборке кружки, у меня не завелось. Каюта возвращалась к заводскому виду с готовностью помещения, которое никогда всерьёз и не считало меня жильцом. Я не обижался. Мы с ней оба знали условия аренды.

Ящики я увязывал узлами Стропа. Руки сделали это сами, без совещания с головой, как делали уже на двух бортах подряд. Узлы


Гизум Герко читать все книги автора по порядку

Гизум Герко - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.