Спецзадание "Выйти замуж" - Асоль Ари
Владыка не дал мне времени на передышку. Его руки скользнули ниже, жестко подхватывая меня под бедра, и одним мощным, невероятно легким для него движением Халидан оторвал меня от мокрого пола, поднимая высоко вверх. Я инстинктивно попыталась вцепиться в него, но передо мной уже была только его голова. Он усадил меня прямо на свои широкие, закованные в мышцы плечи, разводя мои ноги в стороны и фиксируя их стальной хваткой своих огромных ладоней.
Горячая вода струилась по моему телу, стекая вниз. Я оказалась подвешенной в воздухе, полностью раскрытая и беззащитная перед ним.
Халидан запрокинул голову. В его потемневших глазах пылал животный голод. Не говоря ни слова, он прижался губами к самому средоточию моего жара.
Я утробно застонала, выгибаясь дугой так, что едва не ударилась затылком о стену.
Его горячий, влажный язык жадно, глубоко вторгся в мое нутро. Вода хлестала по нам обоим, но я чувствовала только его обжигающий рот. Он вылизывал меня с усердием, собирая мою влагу, дразня и посасывая чувствительную плоть. Он пил меня, как изголодавшийся зверь, его язык двигался быстро и безжалостно, нажимая на самые чувствительные, сладкие точки.
Я задыхалась, металась в его захвате, но его руки на моих бедрах были непреклонны. Он удерживал меня на своих плечах, принимая на себя весь мой вес и всю мою страсть, доводя до исступления.
— Дан... Пожалуйста! — захлебывалась я собственными стонами, которые тонули в шуме воды.
Его рот создал невыносимый вакуум. Мои мысли разлетелись на куски. Звенящее напряжение лопнуло, и волна мощнейшего, ослепительного оргазма накрыла меня с головой. Мое тело судорожно содрогнулось, мышцы бедер до боли сжали его голову, а я кричала, отдавая ему всё до последней капли. Халидан не останавливался ни на секунду, жадно глотая мои стоны и мою разрядку.
Лишь когда моя дрожь начала утихать, он медленно, плавно опустил меня вниз, позволяя моим ногам коснуться пола. Я едва стояла, опираясь на его раскаленную грудь.
Его губы, влажные и хищно изогнутые, снова накрыли мои. Я почувствовала свой собственный вкус на его языке. Владыка не дал мне времени на передышку. Он снова перехватил меня под бедра, прижимая спиной к стене кабины.
Он вошел в меня одним резким, сокрушительным толчком, прошивая насквозь своим обжигающим объемом. Я снова вскрикнула, запрокидывая голову. Это было невероятно приятным ощущением наполненности.
— Моя, — пророкотал он, вбивая меня в стену. Вода с плеском разлеталась в стороны от наших столкновений. — Только моя. Никакой Альянс тебя у меня не заберет и никакие пираты.
Он задал бешеный, яростный ритм. Каждое его движение было глубоким, собственническим. Моя человеческая непокорность билась о его абсолютное доминирование, и в этой битве мы оба сгорали дотла. Я чувствовала его так глубоко, словно он пытался достать до самой моей души.
Напряжение снова скрутилось в тугой узел. Я кусала его мокрое плечо, пока вторая волна наслаждения не накрыла меня, смешиваясь с его собственным рыком. Халидан содрогнулся, вбиваясь в меня до основания, и излился горячим потоком, закрепляя свои права на каждую клетку моего тела.
Позже, когда мы лежали на широкой кровати, укрывшись темными шелковыми простынями, я расслабленно выводила узоры на его широкой груди. Адреналин окончательно отступил, уступив место тягучей, ленивой неге. Дан перебирал мои влажные волосы, целуя макушку.
И тут в моей голове внезапно щелкнула одна очень интересная математическая деталь. Я приподнялась на локте и подозрительно прищурилась, глядя на расслабленного мужа.
— Слушай, Дан... — протянула я. — Если мой настоящий отец погиб тридцать лет назад, и ты стал лордом после него, будучи уже взрослым, состоявшимся воином, прошедшим Ристалище Пепла... Сколько же тебе лет?
Дан перевел на меня спокойный, немного ленивый взгляд и равнодушно пожал плечами.
— Всего сто двадцать.
Я замерла. Глаза медленно расширились, а потом я просто рухнула на подушки, истерично рассмеявшись и прикрывая рот ладонью.
— Сколько?! Сто двадцать?! — я задыхалась от смеха. — Создатель всемогущий, я вышла замуж за престарелого сиама! За дедушку! С тебя же песок сыплется! Надо срочно заказать тебе во дворце кресло-качалку и теплый плед...
В льдистых глазах мгновенно вспыхнул опасный, хищный огонек. Дан издал низкий, утробный рык и одним молниеносным, совершенно не старческим движением подмял меня под себя, нависая сверху и прижимая мои запястья к кровати.
— Ах, значит, престарелый? — промурлыкал он с угрозой, от которой по моей спине побежали сладкие, обжигающие мурашки. — Песок сыплется? Сейчас я покажу тебе, на что способен этот пенсионер, дерзкая девчонка. И чтобы ты знала на будущее: сиамы живут в среднем по шестьсот лет. Мы не люди. Моя юность только началась, и я в самом расцвете сил.
Я перестала смеяться, внезапно пораженная этой цифрой. Шестьсот лет... Я нахмурилась, чувствуя легкий укол тревоги, и посмотрела в его синие глаза.
— Шестьсот лет... — прошептала я, и улыбка сошла с моих губ. — Дан... А сколько же буду жить я? Мой человеческий геном... Я не хочу состариться и умереть, пока ты будешь всё еще молод.
Его суровое лицо мгновенно смягчилось. Он отпустил мои руки, склонился и оставил трепетный, долгий поцелуй на моих губах. А затем его большая, обжигающе горячая ладонь соскользнула вниз по моему животу и очень бережно, почти благоговейно легла на него.
— Долго, моя Энигма, — его голос стал хриплым, пропитанным абсолютной нежностью. — Очень долго. Твоя кровь перестроилась. Ты будешь жить столько же, сколько и я. И столько же, сколько наши дочери.
Я замерла, перестав дышать. Сердце пропустило удар, а затем забилось, как сумасшедшее.
— Откуда... Откуда ты знаешь? — выдохнула я, глядя на него огромными от шока глазами.
Я сама поняла это только накануне этой миссии! Интуиция и портативный медицинский сканер базы выдали результат, от которого мой мир перевернулся во второй раз за жизнь. Я уже даже связалась с генералом Ридли и поставила его перед фактом, что спасение этого бестолкового Фольца — мое последнее задание, и я ухожу со службы как минимум на ближайшие пару лет. Я планировала устроить Дану сюрприз сегодня вечером!
Владыка Сиама улыбнулся так тепло и открыто, как не улыбался больше никому в этой огромной вселенной.
— Я альфа, Клеопатра. И я твой муж, — он нежно погладил мой плоский