Пекло. Льды Арктики - Сергей Анатольевич Панченко
У архангелогородцев такой свободы выбора не было. Костяк не трогали, но остальных могли приказным порядком забрать работать в консервном цехе или на более трудоемких работах, таких, как выкапывание временных морозильных складов в снегу. Пожалуй, эта работа являлась самой тяжелой. Приходилось махать лопатой и кайлом, чтобы расколоть промерзшие слои наста.
Друг Роберта, Алексей Алексеевич, по прозвищу Физрук, за свои хорошие физические данные, после откорма, попал именно на такую работу. Как-то они встретились на выходном. Физрук показал свои отполированные мозоли, ставшие каменными. Ладони его не разжимались, словно он продолжал держать в них черенок лопаты.
— Иногда мне кажется, что бродить и голодать было намного легче, чем каждый день надрываться на такой работе. — Признался он. — Был в нашем бродяжничестве цыганский кураж. Если бы не жена и дети, сбежал бы к чертовой матери. Задолбался, как дятел, стучать с утра до вечера.
— А в рыбаки хочешь? — Поинтересовался Роберт. — Я слышал, туда отбирают людей только с голубыми глазами, а то кареглазые слепнут от снега. А мы с тобой истинные арийцы.
— Конечно, хочу, но кому это интересно, кроме меня? — Спросил Физрук. — Даже Ленка моя не особо загорится желанием переезжать. Ей и здесь хорошо. Она уже освоилась, детей в школу отправила, подруг нашла, коммуникации выстроила с нужными людьми.
— Она у тебя кто, серый кардинал? — Удивился Роберт.
Он раньше и не знал, что жена Алексея настолько умела в таких вопросах.
— Ты почти угадал. Она про себя говорит, что занимает промежуточное положение между серым кардиналом и серой мышью. Первое помогает ей создавать и реализовывать планы, а второе, всегда оставаться в тени. — Физрук добродушно рассмеялся. — С мышью она перегнула, скорее, серая норка.
— Тогда ей точно среди рыбаков не разгуляться. — Решил Роберт.
— А тебя что, решили туда перевести?
— Да, Лада сказала, что на границе сейчас тихо, есть вероятность, что вместо военной службы отправят рыбачить или на поля. Но я на поля не хочу, вообще не моя тема. Буду проситься в рыбаки. Скажу, что рыбаками надо брать светлоглазых, а крестьянами темноглазых. Зимой у них точно работы на свежем воздухе немного, пусть берегут глаза в таких же складах, как у тебя.
— Звучит, как геноцид, но не пойму, кого геноцидят больше. — Признался Физрук. — Но ты меня заинтересовал. Если моим мнением будут интересоваться, то я скорее выберу рыбака, чем крестьянина. Не пристало бывшему функционеру высочайшего уровня ковыряться в земле. Буду обрабатывать жену, чтобы начинала подумывать о переезде.
Этот разговор произошел за полтора месяца до начала сильной весенней оттепели. Предшествовали ей сильные ветра, регулярно меняющие направления. Они гнали по ровным снежным степям мелкую ледяную пыль, образующую сыпучие звенящие сугробы. В городе такие серые сугробы регулярно меняли направление. С утра они могли протянуться вдоль улицы длинными косами, а к вечеру собраться поперек нее ледяными дюнами.
А к концу марта подул южный ветер, теплеющий с каждым днем. Сугробы стали оттаивать от стен домов, образуя вокруг них ледяные коридоры. Благодаря тому, что большая часть снега за зиму заледенела, никаких потопов не случилось. Он стаивал медленно, вода почти полностью успевала впитываться в землю. Для детей и подростков этот период года являлся одним из самых любимых. Дети торопились использовать естественные ледяные пещеры для игр, подростки для баловства, зажимая по ним девчонок, или курили всякую насушенную с осени траву, за неимением настоящих сигарет. Для них это являлось признаком мужества и традиционного в этом возрасте протеста. Роберт иногда чувствовал, что от сына пахнет дымом, но отчитывать не спешил. Во-первых, он не знал, был ли вред от курения травы, во-вторых, сын мог ответить, что жег костер. Не хотелось начинать нравоучения, не имея твердых моральных оснований.
Кроме этого, Даниэль сильно повзрослел внутренне, что доказал недавний случай. Он заступился за сестру, которую пытались зажать несколько парней. Даниэль, не раздумывая, кинулся в драку, за ним бросился и его неразлучный товарищ Ростик, с которым они вместе отбили атаку из пулемета. Несмотря на неравные силы, они одолели наглецов, серьезно набили им физиономии и не дали опозорить сестру. Потом хулиганам еще прилетело от родителей и от властей, которые адекватно отреагировали на событие. Община довольно жестко обходилась с нарушителями дисциплины.
— Семья, я думаю, что нам надо переезжать из города ближе к морю. Даниэль уже мужик, нечего ему тут по цехам рыбу разделывать. Настоящая мужская работа — это выходить в море и ловить сетями рыбу. От постоянного запаха рыбьих кишок тут начинают размножаться всякие крысы, а на берегу чистый воздух и свобода. — У Роберта уже давно зрело желание поставить точку в этом вопросе. — Завтра я иду к Ладе и скажу ей, что готов выбрать профессию рыбака.
— А если она решит по-другому? — Засомневалась Мария.
— Не скажу, точно решит по-другому, а так может прислушаться. Я много думал, выбирая между работой на земле и в море, и пришел к выводу, что водная стихия мне больше по душе.
— Она опаснее, чем крестьянский труд. — Заметила супруга.
— Я узнавал, за три года лишь два смертельных случая, и то из-за жадности. Перегрузили лодку, черпнули воды и пошли на дно.
— Я жа папин выбор. — Даниэль поднял руку вверх. — Мне тут шкушно.
— А там парни есть? — Спросила Эмилия.
— Конечно, и не чета городским, сильные, смелые и уважительные. — Роберт немного приукрасил, чтобы дочь приняла его выбор.
— Я согласна. — Произнесла она. — А то говорят, что школьников тут все лето заставляют посевы от сорняков очищать.
— А там, думаешь, только женихаться будешь? — Спросила мать. — И там работы по горло, только вся она будет связана с рыбой.
— Да, пофиг тогда, где вы, там и я. — Явила Эмилия безукоризненную логику.
— Я тогда тоже придержусь таких взглядов. — Мария подумала, что имеющихся у нее знаний недостаточно, чтобы выбрать однозначное решение.
Пока Роберт настраивался подойти к вечно занятой Ладе, не сидящей на месте, глава общины сам решил собрать десятка