Мертвая тишина. Том 4 - Денис Старый
Он остановился. Поднял руку. За спиной все замерли.
— Что? — шёпотом спросил ближайший боец и медленно перевёл автомат вправо.
Штурм не ответил сразу. Справа хрустнула ветка. Негромко. Но совершенно отчётливо.
Потом ещё одна. Штурм повернул голову. Между деревьями стоял волк. Метрах в тридцати.
Большой, серый, с тёмной полосой вдоль спины. Не истощённый, не больной. Он стоял немного боком, голова была опущена, уши направлены вперёд.
— Не стрелять, — тихо сказал Штурм и медленно опустил ладонь. — Пока не стрелять.
— Я и не собирался, — ответил кто-то за его спиной, хотя в голосе слышалось напряжение. — Но их тут больше.
Слева появился второй волк. Потом третий. Ещё один двигался дальше, почти сливаясь с серыми стволами.
Штурм почувствовал, как по спине, уже мокрой от пота, прошёл неприятный холодок. Волки не бросались и не рычали — и именно это делало ситуацию хуже. Они просто смотрели.
А если не просто? Волчья стая таких матёрых, крупных может сильно навредить. Они не менее, а может, и более опасны, чем молчуны.
— Сколько? — спросил боец позади.
— Четыре вижу, — ответил Штурм, не двигая головой. — Может, больше.
— Если пойдут?
Штурм медленно выдохнул.
— Тогда будем делать всё очень быстро. Всем быть готовыми. Стрелять нельзя. В ножи. Иначе никак. Мы близко от Цагельни, почти вышли на посёлок. Спалимся — провалили задание.
Он повернулся к первому волку. Зверь тоже повернул морду прямо к нему. И несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
Штурм слышал собственное дыхание. Слышал, как где-то за спиной кто-то медленно меняет положение ноги. Слышал слабый скрип ремня автомата. А волк не двигался.
В его взгляде не было ни человеческой злости, ни страха, ни той пустоты, которую Штурм уже привык видеть у молчунов. Там было что-то другое — холодное, спокойное внимание.
Штурм вдруг подумал, что зверь словно оценивает. Сколько их. Насколько они опасны. Стоит ли связываться. Он сам не понял, зачем заговорил.
— Ну что? — тихо сказал Штурм и чуть наклонил голову. — Посмотрел?
Волк дёрнул ухом.
— Мы вам не мешаем, — продолжил Штурм, чувствуя себя идиотом и всё равно не отводя взгляда. — Вы нам тоже.
— Штурм… — очень тихо позвал кто-то.
— Молчи, — сказал он, не оборачиваясь.
Волк стоял ещё несколько секунд. Потом посмотрел в сторону, куда должны были двигаться люди. Так, словно бы мордой показывал направление. Просто повернул голову, сделал два шага, ещё раз оглянулся и ушёл между деревьями.
Второй двинулся следом. Потом третий. Последнего Штурм видел дольше остальных — серую спину, мелькающую между кустами.
Наконец исчез и он. Никто ещё несколько секунд не двигался.
— Ты сейчас серьёзно с волком разговаривал? — наконец спросил боец позади, выдыхая так, будто всё это время держал воздух в груди.
Штурм повернулся к нему.
— Да.
— И что он сказал?
Штурм поправил автомат.
— Что ты ему не понравился, — пошутил командир группы, но внутри его трясло.
Нет, не потому, что он испугался. Страха не было. А было… страшное понимание, что он только что словно договорился со зверем. Что они союзники и умное животное невербально говорило об этом. А ведь именно тут, рядом с Цагельней, Карповкой и садовыми товариществами, были раньше случаи нападения волков на людей и со смертельными исходами для прямоходящих, возомнивших, что они и есть венец природы.
Напряжение отпустило лишь немного.
— Пошли, — сказал Штурм и двинулся первым. — Пока дипломатические отношения не ухудшились.
— Первый! — обратился один из бойцов Штурма к своему командиру. — Смотри сюда!
Штурм тут же приблизился.
— Союзники, блин… волки — наши союзники, — усмехнулся Штурм.
В кустах лежали три тела, обезображенные, только похожие на человеческие. Это молчуны. И они были растерзаны волками. Вот что хотел вожак стаи показать и о чём «рассказывал».
— Чертовщина, — сказал один из бойцов.
— Да нет тут никакой чертовщины, — осёк и того бойца, и других Штурм. — Вперёд!
До края леса добрались скоро. Сначала впереди стало светлее. Потом между деревьями появилась широкая полоса серого неба, за ней — бурое поле, давно не обрабатываемое, поросшее высокой травой и отдельными кустами. Ещё дальше лежал посёлок городского типа.
Цагельня. До апокалипсиса это был посёлок, где жили многие люди, не желавшие городской суеты. Коттеджи, с десяток трёх- и пятиэтажных домов, свинокомплекс…
Штурм сверился с картой, потом снова посмотрел вперёд. Домов в поле зрения было около сорока. Тут как раз была улица с в основном ветхими деревенскими домами.
Одни стояли ровно, другие заметно осели, несколько крыш провалились, заборы местами завалились внутрь участков. На дальнем краю торчала водонапорная башня, а ближе к центру находилось здание крупнее остальных — возможно, магазин или бывшая администрация.
Штурм лёг у самой кромки леса, чувствуя через одежду холодную влажность земли. Вынул бинокль и положил локти на траву.
— Обойдём южнее, — сказал кто-то сзади, присаживаясь рядом. — По полю не полезем.
— Подожди, — ответил Штурм и начал осматривать деревню. — Сначала посмотрим, чего именно мы обходим.
На первый взгляд Цагельня была пустой. Ни человека. Ни машины. Ни движения. Ни собаки. Не хватало для полной картинки катящегося перекати-поля и пакета, который взлетает под порывами ветра.
Штурм медленно водил биноклем от дома к дому. И вдруг задержался.
Перед одним двором ворота стояли открытыми. Трава вокруг выросла почти по колено, но там, где створка проходила по дуге, стебли были примяты.
Не высохли. Не успели подняться.
— Тут кто-то ходит, — сказал Штурм.
— Где? — спросил лежащий рядом боец.
— Дом с зелёной крышей. Ворота. Смотри по земле.
Он передал бинокль.
Тот долго смотрел, потом тихо присвистнул.
— Точно.
Штурм забрал оптику.
Чуть дальше возле сарая лежала куча дров. Большинство поленьев были тёмными от сырости и времени, но сверху лежали несколько светлых, почти белых на сколах.
Свежие. Он перевёл бинокль ещё правее. На окне одного дома грязь покрывала стекло почти полностью, кроме небольшого участка в нижнем углу. Будто кто-то регулярно протирал там место ладонью или тряпкой, чтобы смотреть наружу.
Ещё дальше между яблоней и сараем висела серая ткань. Влажная. Свежевывешенная. Да и унесло бы её ветром, который был неделю назад, считай, что ураган. Значит, кто-то