Мертвая тишина. Том 4 - Денис Старый
Андрей поднял руку, давая знак остальным бойцам оставаться на местах. Двое заняли позиции возле припаркованного микроавтобуса, ещё один отошёл к кустарнику, откуда просматривалась дорожка между детским садом и школой. Никто не собирался брать здание штурмом. Задача была совсем иной — установить контакт, выяснить, сколько здесь выживших, есть ли среди них дети, в чём они нуждаются и можно ли убедить их присоединиться к общине Корзуна. Впрочем, Андрей уже понимал, что последняя часть задания окажется самой трудной.
— Люди в детском саду! — громко позвал он, выйдя на открытое место и подняв свободную руку. — Мы из соседней общины! Пришли поговорить! Никого трогать не собираемся, оружие применять не будем, если вы сами не начнёте стрелять!
Ответом была тишина. Нет, ответ был, но не от незнакомцев.
— Движение со стороны школы. Шесть тварей, — сообщил оператор БПЛА.
— Движение со стороны торгового центра, — сообщил Гусь, который со своей группой был на прикрытии.
— Действуйте! — приказал Андрей, осуществлявший общее командование операцией.
Он посмотрел на детсад, достал «матюгальник» и проорал в него:
— Хватит скрываться. Мы с миром. Поговорить! Буду орать, привлекать зомбаков, а потом уеду. Они тут останутся стоять. Каждый шорох твари поймают и угомонят вас. Давайте миром говорить.
Где-то за зданием скрипнула плохо закреплённая створка окна, на дереве возмущённо застрекотала сорока, а из глубины двора донёсся глухой металлический стук. Андрей подождал, затем повторил свои слова, добавив, что у них есть врач, продовольствие и возможность эвакуировать людей. Стандартные «кнут и пряник».
На втором этаже вновь шевельнулась занавеска, но никто так и не показался. Тогда он достал рацию и связался с бойцами, наблюдавшими за противоположной стороной комплекса.
Пришлось отвлечься. Начался бой. Показательный. Молчунов встретили стеной стрел из скорострельных арбалетов, моментально уничтожая угрозу. И там, в детском саду, а может и в санатории, который рядом и явно же с него за нами наблюдали, увидели, что пришлые спокойно, без сложностей ликвидировали угрозу, которая для прячущихся людей могла быть критической.
— Крест на связи. Что у вас? — спросил он, стараясь не повышать голос. — Видите кого-нибудь возле санатория или школы?
— Возле санатория двое на крыше, — ответил боец. — Один вроде с ружьём. Ещё в окнах люди мелькают, но близко не подходим. А возле школы пацаны какие-то шастают. На вид лет пятнадцать-шестнадцать, один с охотничьей двустволкой. Нас заметили и сразу спрятались.
— Не трогать никого, — распорядился Андрей. — И к санаторию пока не приближаться. Сначала здесь разберёмся. Передайте всем, чтобы без моей команды даже предупредительных выстрелов не делали.
Минут через десять ожидание начало действовать на нервы. Литеха уже несколько раз предложил обойти здание, однако Андрей отказывался. Если внутри действительно находились напуганные люди, появление вооружённых незнакомцев с нескольких сторон только убедило бы их, что начинается штурм. А вот если там засели бандиты, то и вовсе предоставило бы прекрасный повод открыть огонь. Поэтому Крест продолжал стоять у калитки, время от времени повторяя, что пришёл разговаривать, а не воевать.
Наконец на втором этаже приоткрылось окно.
— Уходите! — донёсся женский голос, хриплый и какой-то надломленный. — Нам ничего от вас не надо! Мы никого не трогаем, и вы нас не трогайте!
— Вот и прекрасно! — ответил Андрей, стараясь говорить спокойно. — Мы тоже не собираемся вас трогать. Только нам нужно знать, сколько здесь людей и требуется ли помощь. Если есть раненые или больные, можем прислать медика. Если голодаете, привезём продукты. Давайте хотя бы поговорим!
— Все так говорят! — выкрикнула женщина. — Сначала поговорить, потом посмотреть, а потом требуют открыть ворота и отдать всё, что есть! Мы уже наслушались! Уходите, пока беды не случилось! У нас дети.
Андрей поморщился. Судя по голосу, женщина была не столько злой, сколько доведённой до предела. Она явно разговаривала с незнакомцами не впервые, и предыдущие встречи оставили неприятные воспоминания. Но именно это и давало надежду. Люди, окончательно утратившие человеческий облик, обычно не тратят время на предупреждения.
— Меня Андрей зовут, — сказал он, сделав ещё шаг к калитке. — Прозвище Крест. Раньше жил в общине Волка. Может, слышали о такой? Теперь я с людьми Александра Корзуна. Мы не волковвские, у нас другие порядки. И если вы не захотите уходить, никто вас силой не потащит.
После этих слов за окном произошло что-то странное. Женщина резко отступила, послышались приглушённые голоса, затем кто-то довольно громко выругался. Андрей различил мужской голос, который несколько раз повторил его прозвище. Спустя минуту окно распахнулось шире, и оттуда выглянул худой мужчина с заросшим лицом и длинными волосами, стянутыми на затылке резинкой.
— Крест⁈ — недоверчиво крикнул он. — Андрей, который Волку в лицо сказал, что тот сволочь и людей за скот держит⁈ Тебя еще распять собирались, а потом началась перестрелка.
— Ну, приблизительно так и было, — ответил Андрей, невольно усмехнувшись. — Хотя выражался я тогда несколько обстоятельнее. А ты кто такой? Лицо знакомое, но отсюда не разглядеть.
— Сергей! Из третьего барака! Я ещё с женой и сестрой бежал, когда ты Волку вызов бросил! Помнишь, у нас тогда пятеро ушло, а двоих по дороге твари порвали?
Он не помнил их. Много людей было и не со всеми между собой была возможность общаться.
— Помню, Сергей! — крикнул он, явно солгав. — Ещё как помню! А ты, выходит, живой? И остальные с тобой?
— Мы живы! — ответил тот, и голос его неожиданно дрогнул. — Ты постой там, Андрей. Сейчас откроем. Только своих предупреди, чтобы оружие не вскидывали. У нас люди нервные, могут неправильно понять.
Калитку открывали долго. Сначала заскрежетал засов, потом кто-то начал отодвигать тяжёлую металлическую конструкцию, которой изнутри подпирали ворота. Наконец образовалась узкая щель, через которую выглянул Сергей. Он был ещё худее, чем показалось издалека, с провалившимися щеками и воспалёнными глазами. На нём висела грязная куртка, явно чужая и на несколько размеров больше необходимого. В руках он держал обрез охотничьего ружья, но ствол направил вниз.
— Один заходи, — сказал Сергей, протягивая руку. — Остальные пусть снаружи подождут. Не обижайся, Андрей, сам понимаешь, какие нынче времена.
— Понимаю, — ответил Андрей, пожимая протянутую руку. — Только мои люди останутся