Мертвая тишина. Том 4 - Денис Старый
— Хорошо, давай хотя бы этих детей заберу, — предложил Андрей. — А с остальными потом сами договаривайтесь.
Я едва заметно нахмурился. Почему только этих? Ведь нам нужны были все дети, включая тех, кто находился внутри санатория. А потом понял. Андрей хотел прежде всего отделить заложников от карповских. Если удастся отвести детей хотя бы на несколько метров, у наших стрелков появится возможность работать.
— А что дашь за этих? — вполне деловито поинтересовался мужчина.
— Бронированную машину с пулемётом. И боекомплектом, — ответил Андрей, даже не задумавшись. — Думаю, предложение более чем серьёзное.
Переговорщик заметно оживился. Он даже повернул голову к воротам, словно уже представлял, как станет распоряжаться новой техникой. И ведь действительно предложение выглядело заманчивым. Бронированная машина в нынешних условиях стоила куда больше, чем прежде, особенно если пулемёт исправен и патроны имеются в достатке.
Правда, наш бронеавтомобиль, точнее, переделанный бронированный микроавтобус, имел тонированные стёкла, через которые невозможно было толком разглядеть салон. А внутри на полу, между сиденьями, уже лежали бойцы штурмовой группы. Чёрная одежда, бронежилеты, шлемы, оружие. Машина была не столько подарком, сколько способом доставить вооружённых людей непосредственно к противнику.
— Первый, это Гусь. Мы в машине, готовы, — раздалось в гарнитуре.
— Принял. Без команды не начинаем, — ответил я, продолжая наблюдать за переговорщиком.
Мы переключали каналы для переговоров. Но все, или почти все слушали, о чем и как говорит Андрей.
И его переговоры ведь не только для того, что мог быть шанс договориться. Даже и не только чтобы случился отвлекающий маневр. Мы еще как словно бы заслушивали доводы стороны обвинения. Вправду ли эти люди… именно эти, которых не было на жутком видео из Карповки. Они — виновны? Чтобы если да — мочить без сомнений.
Да! Виновны. И это не столько мой вердикт, как приговор справедливости и человечности нового мира.
— Братишка, только скажи своим, чтобы к машинам не подходили, — предупредил Андрей. — А то ведь стрелять начнём, а мы уже почти договорились.
Карповский обернулся и что-то крикнул своим. Несколько вооружённых мужиков, до того стоявших возле детей, отошли к автомобилям. Один даже отпустил державшуюся за его руку девочку, и та немедленно бросилась к крыльцу. Другие дети тоже начали отходить в сторону, будто почувствовав, что сейчас произойдёт нечто страшное. Впрочем, часть оставалась возле машин, а нескольких малышей продолжали держать на руках.
Я уже видел, что наш план срабатывает. Но не до конца. Не все дети отошли, и потому стрелкам придётся действовать особенно аккуратно.
— Давай свою машину! — потребовал переговорщик. — Только чтобы один водитель был. Сам смотреть стану, чтобы без фокусов.
— Как договорились, — кивнул Андрей и вновь поднёс громкоговоритель ко рту. — Пацаны, слышали? Одну машину отдаём. За всех детей.
— Э, погоди! — немедленно возразил карповский. — Мы не за всех договаривались! Только за восемь, которых сами забираем. А те, что здесь, санаторские, — это отдельно. С местными потом сам договаривайся.
Андрей изобразил раздражение. Даже сплюнул на асфальт и несколько секунд стоял, словно прикидывая, не слишком ли дорого обходится покупка.
А еще, ну если бы вдруг мы решили такую сделку осуществить… Ну ведь разводит нас мужик. Подумал, что перед ним дети? Или сам недалекий? Он продаст нам задорого детей, а после себе еще купит у санаторских. И вот выгода и дети есть. Фантазер.
— Ладно, хрен с тобой. За восемь так за восемь. Только чтобы без обмана! — сказал Андрей.
Я смотрел на человека, который только что торговался о детях, и чувствовал, как внутри всё сильнее поднимается злость. Пятнадцать одних, восемь других. Словно не человеческие жизни, а мешки с картошкой. И ведь ещё небось считает себя хорошим коммерсантом, который сумел выторговать у дурака целый броневик.
Микроавтобус медленно выкатился из-за поворота и направился к воротам. Пулемёт на крыше был развёрнут в сторону пустого участка улицы, водитель демонстративно держал обе руки на руле. Машина двигалась настолько неторопливо, что я успевал разглядывать каждую реакцию карповских. Один потянулся к автомату, другой подошёл ближе к бронетранспортёру. Но главарь переговоров оставался совершенно спокоен. Он уже мысленно получил обещанный подарок.
— Первый, это Гусь. До точки двадцать метров, — сообщил командир штурмовиков.
Я чуть сдвинул прицел, проверяя расположение ближайших к детям вооружённых людей. К счастью, почти все они уже отошли. Один находился у водительской двери легковушки, второй возле борта грузовика, ещё двое забрались на подножки бронетранспортёра. Непосредственно рядом с детьми оставались только трое, причём один держал на руках маленькую девочку.
— Детей не задеть, — напомнил я в гарнитуру. — Повторяю, первыми снимаем тех, кто непосредственно рядом с детьми. Гусь, готовность?
— Готов.
Бронеавтомобиль остановился в нескольких метрах от переговорщика. Тот довольно ухмыльнулся, потёр ладони и сделал шаг навстречу.
— Ну вот, браток! Можем же по-человечески договориться! — сказал мужик.
Я плавно выбрал свободный ход спускового крючка.
— Работаю!
Глушитель сухо кашлянул, и переговорщика словно ударили по лицу невидимым молотом. Голова резко дёрнулась, ноги подломились, и он рухнул на асфальт, даже не успев понять, что произошло. Почти одновременно хлопнули ещё несколько выстрелов. Мужик, державший девочку, внезапно обмяк и повалился набок, увлекая ребёнка за собой. Девочка ударилась об асфальт, пронзительно закричала и принялась отползать, а я уже переносил прицел на следующую цель.
Первые секунды получились именно такими, как мы рассчитывали. Карповские не успели даже сообразить, откуда по ним стреляют. Один выскочил из-за машины с автоматом и тут же получил пулю в грудь, второй попытался броситься к детям, но упал, не пробежав и трёх шагов. Возле бронетранспортёра кто-то закричал, требуя открыть огонь, и башня машины начала разворачиваться в сторону нашего микроавтобуса.
— Сброс! — предупредил оператор.
Я успел увидеть, как над бронетранспортёром мелькнули два небольших предмета. Через мгновение раздались почти одновременные взрывы. Один пришёлся возле башни, второй рванул на верхней части корпуса, осыпав броню осколками и заставив находившихся рядом людей попадать на землю. Разумеется, подобными гранатами серьёзно повредить БТР было трудно, но на какое-то время его расчёт оказался оглушён и ослеплён. А нам только это и требовалось.
Почти одновременно распахнулись двери микроавтобуса.
Из машины буквально посыпались бойцы. Первые двое, выкатившись наружу, немедленно открыли огонь по карповским, пытавшимся добраться до оружия. Следующая пара бросилась к крыльцу, перекрывая вход в главный корпус. Остальные начали занимать площадку, отсекая противника от машин и забирая