Леонид Цель - Возлюбить духа
- Ну, и?..
- Я уснул, кажется, уснул. И вдруг меня подбросило - выстрелы! Рванул туда...
- Куда?
- Макс пошел по течению небольшого ручья, вот. С пол-мили. Но добежать к тому кусту я не успел: как током ударило - оборачиваюсь - вижу, сунется из-за валуна какой-то странный тип. Понимаешь, Руг, - Чанг извлек из кармана скомканный комочек грязной ткани, развернул его - это оказалось носовым платком - и растер грязь по мокрому лицу. - Понимаешь, я всего ожидал, любой подвох, но чтоб вылезло такое чучело?...
- Туземец?
- Руг, этот парень сошел с картинки.
- Довольно мямлить!
- Выряжен, как... как... черт его знает! Желтые сапоги с блестящими пряжками, черная шляпа, пестрая рубаха и побрякушки на жилетке. Я попытался окликнуть его, но, видать, не следовало этого делать - он принялся палить из револьвера.
- Как, из обычного револьвера?!
- Ну да, пороховыми зарядами палил. Пули свистели вокруг головы. Можешь считать меня трусом, но я дал деру. Что я мог поделать, у меня и палки под рукой не было...
- Но Макс-то был вооружен!
- Ну да...
- Но где же он, черт возьми?!
- Я не видел его ни живого, ни мертвого. - Чанг сокрушено мотнул странно асимметричной головой с обрубленным ухом, по огрубевшей коже лица сбегали крупные капли пота.
- А мы прохлаждаемся, ах ты!.. Показывай, куда лететь? И давай все сначала, поподробней!
Чанг сбивчиво, путаясь в деталях, что, в общем-то, было ему не свойственно, повторил рассказ. Чувствовалось, что он выбит из седла.
- И вот еще что, Руг, - он замялся, но, наткнувшись на свирепый взгляд командира, залопотал, как миленький. - Мне его физия показалась удивительно знакомой. Понимаешь, такое ощущение, что я где-то его видел, этого хрена выряженного, где-то видел. Вот, он ухмыльнулся, а у меня мороз по коже...
- В первый раз ты сказал, что мурашки побежали?
- Поди разберись, что там побежало. Палил ведь, как сумасшедший, не продохнешь. - Руг покосился на нервно сжимающиеся пальцы сухих, жилистых рук Чанга и ничего не сказал.
Они сделали несколько кругов над каменистой осыпью, сквозь которую пробивался ручей, но кроны деревьев мешали оглядеться, и Руг рискнул, да и что оставалось, кроме риска? - Он втиснул вертолет на полянку и приготовил оружие.
- Здесь?
- Угу, во-он там, чуть правее, мы натолкнулись на куст со сломанной веткой. А еще шагов на пятьдесят ниже по течению я встретил того психа.
- Прикрой мне спину - и ни на шаг от вертолета! Сам осмотрюсь.
Руг Прент скользнул в траву и растворился в ней, исчез, будто мышь. Пять лет он прослужил волонтером Звездного легиона наций и знал толк в этих лесных играх на выживание. Вернулся он совсем с другой стороны, спустя пол-часа, и на лицо его неприятно было смотреть.
- Все верно, Роман. Есть куст со сломанной веткой, ошметки мха на валуне, следы каблуков на влажном песке, только Макса нигде нет, скверно. Ты расслабься - мы одни, поблизости никого, я бы учуял. - Чанг тяжело вздохнул и вытер вспотевшие ладони об изодранные штаны. Прент как-то странно смотрел на него, глаза его словно остекленели. Ничего хорошего такой взгляд предвещать не мог.
- Ты чего, Руг?
- Говоришь, пули свистели, просто страсть?
- Ну да, я петлял, как заяц, а этот псих палил и палил.
- Сними-ка рубашку.
- Рубашку? Зачем?
- Снимай, снимай - проветришься.
Чанг уловил неприятный холодок в голосе командира и беспрекословно подчинился. Прент взял рубашку и развернул на раскаленном капоте. Тут уж Чанг не сдержал крика - наискосок, от левого плеча до правого бедра тянулись дырки с обгоревшими чуток краями, и в каждую свободно проходил указательный палец.
- У тебя крепкая шкура, Чанг. - Руг ощупал смуглую кожу, лопатки, потрепал приятеля по шее. - Небось и не почувствовал, как пули барабанили по спине почище града?
- Не-ет, Руг...
- Надо же!
- Руг, смилуйся, что это могло быть? - голос Романа сорвался на шепот, он затравленно озирался, и даже насмешливая ухмылка Прента его не образумила... - Я во всяких передрягах бывал, всякого насмотрелся и нанюхался, но чтоб такое? Не пистонами же он стрелял?
- Сам говоришь, что пули свистели.
- Еще как свистели, Руг, еще как!..
- А вот так! - Руг тихонько присвистнул. - Мне знаком этот звук, не старайся объяснить. А тебе знакома физиономия парня, который разделался с вами, как с птенцами, имея в руках допотопный пугач. Напрягись, Чанг, это дерьмо плохо пахнет, напрягись - кто он?
Чанг виновато покачал головой - память юродива, поди разберись в ее химерах...
По широкому лицу Прента пошли трещины, бицепсы вздулись.
- Что ж, будем благоразумны. Сейчас поднимемся в воздух и попытаемся накрыть их сверху. Если укрылись в пещерах, слетаем за Юджом и Деннисом и выйдем дальше на охоту вчетвером. Восьми стволов хватит, чтобы выжечь половину этого леса!..
Но поохотиться им не пришлось - Макса Царфиса они обнаружили, перевалив через кроны гигантских секвой. Старатель лежал у самой кромки воды, раскинув руки, изрешеченный, словно утка, угодившая под дуплет, и ласковая зыбь реки вымывала из остывающего тела последние капли крови. Мертвые зрачки ослепительно отражали нестерпимый оранжевый свет.
- Первый, - спокойно сказал Ян Кошель, когда обряд погребения завершился. - С почином вас, ребята!
Никто не ответил - прикидывали. Потеря товарища отозвалась в сердцах скорее не скорбью, а озабоченностью - что дальше? Безусловно, военное положение, круглосуточные дозоры, пристрелка территории, но все это знакомо и привычно, а дальше?
- Судя по всему, мы наткнулись на остатки неудачной экспедиции. Сухо заговорил Чепанис, едва лишь они осушили поминальные чаши. - Весьма вероятно, что колония рассыпалась, и выжил всего один человек, одичал, тронулся умом...
- И бродит как, тень, по джунглям в начищенных крагах и с револьвером? Хорошая гипотеза, Дик, запиши-ка ее на всякий случай на мягкой бумажке! - язвительно отозвался Деннис Ульвич. В минуты, когда гнев смешивался с вином, его единственный глаз полыхал рубиновым светом в отличие от меланхолического, тусклого блеска искусственного глаза.
- Возможно, кто-то провоцирует нас.
- Что ты имеешь в виду?
- Это мог быть и кибер, мало ли штампуют сейчас кукол и для дела, и на потеху, черта с два отличишь от живого человека!
- Но кто тогда доставил сюда эту игрушку?
- Которая шмаляет хрен весть чем?..
- Э-э-э, ребята!..
- Роман! А ты не вспомнил, на кого похож этот сукин сын?
Женщины, подавленно молчавшие доселе и не мешавшие беседе мужчин, подали голос. Матфея, попыхивая самокруткой, полюбопытствовала, достанет ли у них форсу перехватить инициативу и разобраться ху из ху на этой планете? И кто будет править бал? Ответить ей не успели, обругать тоже, потому что взорвалась донья Эстебана, единственная, кто возложил на себя траурные кружева.