Евгений Квардаков - Тиадар
— Тва-а-арь… — проревел человек, наводя на шитвани черный, с перемигивающимися красными диодами пистолет.
Свистящий хлопок выстрела был почти неразличим среди стонов и криков. Полицейский замер и осел на пол с дымящейся дырой в груди. Вик с ужасом смотрел на ружье у себя в руках, с трудом осознавая, что он убил человека. Убил того, кого считал чуть ли не богом, имеющим право решать жить ему, Вику, или нет. А сейчас этот Творец лежит на плитах пола, выронив из руки безвредный пистолет.
— Что тут такое? — Рэнд показался из небольшой комнатки, волоча на себе несколько матерчатых мешков.
— Я… я… — Вик запнулся.
Контрабандист подошел ближе, переводя взгляд то на прижавшего уши и поджавшего хвост шитвани, то на мертвого полицейского.
— Ничего страшного, Вик. Ты поступил правильно. Если бы не ты выстрелил в него, то он убил бы тебя. Привыкай. Это война. Вспоминай, как они издевались над твоими сородичами всякий раз, когда жмешь кнопку выстрела. Вспоминай себя той ночью. И тогда твои чувства сами укажут тебе что верно, а что нет. А теперь пошли, все что надо я из оружейной комнаты вытащил.
Рэнд отобрал у одного из полицейских карманный синтезатор кислорода и прикрепив его к ноздре отворил входной шлюз. С улицы рванул поток прохладного, но уже вполне прогревшегося воздуха, улицы Аббервила были еще пустынны, лишь над Чистилищем в воздухе постоянно барражировали автоматические системы наблюдения. Контрабандист выстрелом с бедра высадил стекло у стоявшего у обочины глайдера, и закинув на заднее сиденье две сумки открыл дверцу изнутри.
— Поехали, — бросил он через плечо. — Сейчас в одно место за городом, а потом в Чистилище.
Вик, обеими руками прижавший к себе включенное ружье попытался влезть в машину, но Рэнд остановил его, отобрав импульсное оружие и отключив генератор.
— Не хватало, чтобы ты еще случайно стрелять не начал. — недовольно, но беззлобно проворчал он. — Запомни, если опасности нет, аккумулятор надо отключать всегда.
Глайдер, заведенный Рэндом практически сразу, так как в этом городе жители, похоже, даже не слышали про угоны транспортных средств и никаких защит не ставили, заурчав помчался по улице прочь за город. Рэнд давал себе фору минут в пятнадцать, потом их начнут искать, а потому за это время следует не только подготовится к дальнейшим действиям, но и запутать следы.
Группа из восьми человек с небольшим дистанционно управляемым транспортным модулем обогнула невысокий холм и вышла неподалеку от окруженного забором одноэтажного здания с тремя высокими антеннами. Ворот в черных секциях заграждения не было видно, скорее всего их и вовсе не существовало.
Шон Гроум приложил к глазам оптический биосканер с усилителем визуального сигнала и осмотрев окрестности удовлетворенно произнес:
— Все чисто. Здание автономное, поддерживается внутренней энергостанцией. Людей поблизости нет.
Его помощник в сине-сером экзоскелете с символом «Серебряной Луны» на рукаве открыл багажник транспортера, склонившись над лежащим в нем прибором. Пока он шаманил с панелью управления и настройкой передатчика, Гроум забрался на наиболее высокий бархан, господствовавший над окрестной пустыней и с помощью двух бойцов установил там массивный излучатель. Пси-поле, распространяемое по ноосфере системами подавления агрессии вызывало колебания магнитного и электрического поля, а потому простые средства передачи сигнала вблизи от подстанции не работали.
Отряд повстанцев переместился к бархану, откуда один из них, по всей видимости инженер, нацелив излучатель на транспортер повел его к зданию, старательно объезжая неровности почвы. Машину приходилось вести точно по лучу, любой сбой грозил необходимостью восстановления сбившейся системы приема, а для этого придется входить в усиливающееся, по мере приближения машины к станции, поле.
— Так, я у цели. — сообщил инженер. — Шлю сигнал.
Он коснулся голографической панели на излучателе и почти сразу с грохотом и гулким шумом осыпающихся кусков гранита и комьев земли на месте машины поднялось черное облако взрыва. Огненный шар раскаленного пара, по температуре приближавшийся к плазменному облаку, брызнул в стороны ослепительным фонтаном пылающих брызг, по стремительно раздавшейся в стороны пылевой стене можно было судить о разрушительной силе взрывной волны, с лязгом и скрежетом разорвавшей стальные конструкции станции. Накренившись набок повалились антенны, раскалываясь от удара о гранитные выступы каньона и засыпая песок пласталевой крошкой.
— Даллас, задание выполнено. — Гроум откашлялся, выплевывая попавший в рот песок. — Возвращаемся на базу.
Вик, у которого нейроконтроллер итак не работал, не почувствовал снятие поля подавления, а вот Рэнд, внезапно затормозивший глайдер и выглянувший в выбитое окно, замер, прощупывая окружающий мир ментальным сканированием. Сложно сказать, что произошло, вот только странный купол, нависший над городом, вдруг исчез, убрав свой давящий вес с сознания. Воздух будто очистился, напоенный свежим кислородом и казалось, что в стоячий пруд наконец-то пустили проточную воду.
— Пси-купол исчез. — сообщил контрабандист шитвани. — Кто-то отключил контрольное поле, посредством которого, судя по всему, происходило управление вашими нейроконтроллерами. Не могу сказать, что новость плохая, но похоже, это не входило в наши планы.
— Почему? — спросил Вик, еще толком не понимая о чем ведет речь Рэнд.
— Потому что сейчас твои сородичи в Чистилище как с цепи сорвутся. Но вот там у них шансов нет. А мы еще не совсем готовы к рейду туда. Кто-то нас опередил, выведя из строя ментальное поле. Может быть это те биодроны, что сумели сбежать в день бунта, может быть кто-то еще. Это, нам на руку, но, черт возьми, ни хрена не своевременно… Ладно, тогда планы меняются. Но сперва все равно заедем домой к одному моему знакомому, который наверняка оставил нам какой-нибудь гостинчик.
Рэнд вел автомобиль мастерски, огибая выезды на крупные трассы и стараясь держаться узких улочек, пролегавших между длинными одноэтажными строениями раннего периода застройки.
— Вик, теперь все зависит от тебя самого. — не оглядываясь на дрожавшего от волнения шитвани сказал Рэнд. — Или ты погибнешь, или ты сделаешь то, что пока не смог сделать никто. Соберись, сосредоточься. У меня будет своя задача и я не смогу вечно поддерживать тебя.
Шитвани кивнул. Говорить не было сил из-за нервного напряжения. Он уже прекрасно понимал к чему движется дело, и, если одна его часть, уцепившись за инстинкт самосохранения, умоляла повернуть назад, то вторая втайне давно желала такого развития событий.