Режиссер Советского Союза 1-8 - Александр Яманов
Сытый и довольный, еще нагруженный свежеиспеченным пирогом и соленьями, вернулся домой на электричке. Зоя сегодня задерживалась, но, откровенно говоря, было не до нее. Весь вечер вспоминал уроки преподавателей, приводя сценарий в удобоваримый вид. Завтра работа с Самсоном, и будет уже не до писанины. Я так увлекся, что не заметил, как в двери повернулся ключ. Ну и работающий телевизор тоже заглушил звук. Выражение лица супруги было какое-то виновато-недовольное. Осмотрев зал, она ушла переодеваться.
— А почему ты не сказал, что был у мамы? — наконец нарушила молчание благоверная, увидев пирог на столе.
— Так ты не спрашивала, — отвечаю в ее же манере и возвращаюсь к сценарию.
Если мадам намерена устроить скандальчик или выяснение отношений, то сегодня я пас. Хочет изображать из себя невесть кого — пусть продолжает. Возмущенно посопев, Зоя развернулась и ушла на кухню. Там раздался демонстративный грохот посуды, показывающий ее отношение к ситуации. Откладываю ручку, протираю глаза и решаю, что конфликты мне сейчас не нужны. Я бы вообще избежал конфронтации, так как провел со здешней супругой две прекрасные ночи. Какая вожжа ей под хвост попала?
Захожу на кухню и наблюдаю странную картину. Зоя сидит за столом, уставившись в одну точку. Пирог стоит нетронутым, на плите закипел чайник. Завариваю чай, а сам становлюсь за спиной супруги. Кладу руки на напряженные плечи, отчего Зоя вздрогнула и захотела встать, но я удержал ее на месте. Начинаю разминать шею и плечевой пояс. Через некоторое время она перестала дергаться и даже закрыла глаза, запрокинув голову.
— Ты меня не любишь, — вдруг выдает подруга.
Судя по запаху, кто-то сегодня принял спиртного, но это точно не я.
— После работы сидели с девчонками в кафе, — продолжает Зоя и делает неожиданное заявление: — Все вы, мужики, козлы!
Сама же чуть ли не урчит от удовольствия. Опускаю руки ниже к двум твердым окружностям и шепчу в маленькое ушко:
— Глупости. Любил и люблю. И сейчас я тебе это докажу.
— Это все не то, — Зоя опять попыталась встать, но без особого рвения.
Я тем временем уже завелся не на шутку. Да и затвердевшие соски с прерывистым дыханием супруги намекают, что она тоже готова. А ведь я, здешний, действительно ее люблю. Вот не помню в своих воспоминаниях каких-то сцен адюльтера или просто приставаний к другим женщинам. В принципе, и есть за что. Зоя не только красива, но и человек хороший. Только в этом году начался какой-то непонятный разлад. Но сейчас не до этого. Поднимаю совсем разомлевшую супругу со стула и целую в губы. Она сразу отвечает. Далее хватаю ее в охапку и тащу в спальню. Чувствую, что сегодня до сценария больше не доберусь.
Утром, невыспавшийся, но очень довольный, жду Самсона. Договорились, что он заедет за мной на своем 407-м «Москвиче». В шесть утра еще достаточно прохладно, но уже светло. Друг не опоздал, и, поручкавшись, мы выдвинулись в сторону Электрозавода. Там у знакомых надо было забрать краску, а уже потом ехать на север, в сторону ВДНХ, где находится детский садик. Машин на улице практически нет, кроме поливалок и хлебовозок.
— Ты чего какой-то смурной? — Серега крутит баранку и посматривает в мою сторону.
— Да не выспался, — отвечаю с улыбкой, вспоминая прошедшую ночь. — Еще и носился как угорелый последние три дня. Чуть позже расскажу, что к чему. Ты пока давай, вводи в курс дела, а то у меня следующая неделя тоже по часам расписана.
Хороший у меня здесь друг. Он совсем недавно оседлал тему шабашек по оформлению и сразу взял меня в долю. На оклад помощника режиссера, в сто десять рублей, долго не проживешь. Особенно если у тебя двое детей. Вот мой белобрысый и добродушный друг детства помогает, чем может.
— Что-то Василиса Прекрасная у тебя излишне эротичная получилась, — хохочет Самсон.
Пашем как проклятые уже третий день подряд. В пятницу вечером я еще вернулся домой, так как сделали пока эскизы. Искупался и сразу завалился спать. Сквозь сон слышал, как вернулась Зоя, но уже был не в силах расспрашивать ее о театре. Встал опять в районе шести, позавтракал, запихал в рюкзак мыльно-рыльные, бутерброды и принялся писать записку супруге, что два дня меня не будет. Самсон не опоздал, и мы двинулись шабашить.
И вот уже финишная прямая. Мне, конечно, сложно состязаться с Серегой в таланте. Он художник, а я просто любитель, умеющий рисовать. Еще и стиль у него забавный, что натолкнуло меня на некоторые мысли. А пока я решил похулиганить и изобразил несколько сказочных героинь с весьма выдающимися вторичными половыми признаками. Особо это не заметно, если только приглядеться. Но Самсон все понял и начал ржать как конь.
Уже в последний день, когда мы закончили две беседки и ждали госприемку в лице заведующей, я решил поделиться с Сергеем своими мыслями.
— Ты знаешь, что такое стиль пин-ап?
— Ну, видел пару плакатов. Я же не совсем деревня, — улыбнулся друг и стал похож на большого ребенка. — Только у нас такое не пройдет. Запретит цензура, и проблем потом не оберешься. Скажут, что пропагандируем нездоровые ценности разлагающегося Запада.
Эк он завернул. Чувствуется, что в их ДК регулярно проводятся комсомольские собрания и прочие идеологические мероприятия.
— А мы обойдем товарищей, любящих запрещать и не пущать. Наша задача — просто изобразить красивых женщин в разных ситуациях. Тем для плакатов я тебе прямо сейчас с десяток набросаю.
Этим мы и занялись. Я взял карандаш и начал быстро рисовать черновые варианты рабочих, крестьянок и служащих. Самсон фишку просек моментально, отнял у меня альбом и набросал пяток просто крутейших сценок. За этим занятием нас и застала заведующая Евгения Марковна. Это была невысокая и подвижная дама с обесцвеченными перекисью волосами. Энергия из нее так и перла. Сначала она потащила нас в игровую комнату и зал для выступлений. Особых нареканий не возникло, и далее последовали беседки. В принципе, заказчику тоже все понравилось, кроме некоторых моментов. На эротические мотивы с изображением Василисы заведующая