Леся Соколова - Пришедшие из мира имен

Я опустил голову вслед звуку, стоя по щиколотку в воде. Прямо подо мной лицо итанки, отдыхавшей в неглубоком озере. Она издала шипящий звук, напуганная моим приближением, но не убежала, а открыла свои прекрасные глаза и изучает меня.

Итанки — женщины из воды, они живут рядом с нами, в них не нужно верить, они вполне реальны, хотя и не совсем объяснимы. Это красивые женщины разного возраста, внешне ничем не отличающиеся от обычных — удивительно точно копируют нашу традиционную одежду, которую воруют у нас же. Они ходят вблизи поместий и присматриваются. Неправда, что у них вместо ног — хвосты, вот это уже сказки. От нас они ничем не отличаются, на красивых живых лицах сияют милые улыбки, в глазах светится невинная душа. Вот, только не разговаривают.

Итанка выбирает мужчину, который продлит её род, сделает потомство. Выследив жертву, она заморачивает парню мозги так, что тот не соображает и не может потом вспомнить, как именно согласился идти за ней и оказался в колодце или в диком озере. Сразу, конечно, он пытается сбежать, но это невозможно, так как, западня надёжна, колодец глубок, а озеро необычно велико. Итанка по запаху определяет предпочитаемые продукты и кормит своего пленника до тех самых пор, пока не получит желаемое. Всё время заточения, она ведёт себя, как обычная жаждущая любовница — притирается мокрой грудью, обнимает влажными волосами, целует страстными губами… Лучше сразу дать ей то, чего она хочет. Да, в воде, наверное, не очень удобно, но выбора нет.

Получив то, чего хочет, итанка отпускает пленника, который обнаруживает себя в какой-нибудь тёплой луже неподалёку от места захвата. Рассказывать об этом и стыдно, и смешно, лучше помалкивать.

Не раз безобидных итанок ловили в надежде завладеть младенцем, кстати, никто и никогда не видел этих самых детей. Каждый раз итанка просто исчезает, будь она связана, закована, окружена неспящими бабуканами, незаморачиваемыми сторожихами — женщинами и заперта множеством замков в доме без окон. Если итанку убили, на утро исчезают её останки.

Я не могу оторвать взгляд от её очень грустных красивых глаз, но, она просто перевернулась и уплыла. А могла бы и заморочить, видимо, я не в её вкусе, а может быть не устраивает моя девственность.

В озере растёт много инобиуса, но я слишком устал, чтобы собирать его.

Предприимчивые граждане умудряются выращивать это запрещённое растение в колодцах и каналах поместий, подвергая свою жизнь и репутацию Клана опасности. Поэтому растения стоят дорого. Здесь полным полно этих водорослей, но днём их сложно найти, а ночью сюда никто не сунется.

Рассвет застал меня врасплох — на моих удивлённых глазах летающие существа-цветки прилепились к стволам и, свернувшись, превратились в уродливые наросты. Цветы-тарелки закрылись и опустились в лужицы грязной жижи, а густой шатёр моментально сжался и стал похож на высохшие прошлогодние останки дневных растений.

Свет выдавил тьму и заставил попрятаться ночных обитателей — сказка закончилась, но заворожила меня навсегда — с тех пор я каждую ночь стал приходить в лес.

Днём отыскалась расчищенная тропинка, целая сеть дорожек, даже с привязанными верёвочками-проводниками. Конечно, я не один такой, полно народа ходит здесь днём.

Прошло больше месяца, я прихожу в лес почти каждый день, но видел стаю летающих драконов раза два и то издалека, когда они перед рассветом взмывали в небо. Каждый раз стая искала новое место для пастбища, и животных сложно было вычислить, не зная их повадок и предпочтений в питании.

За это время я пришел к выводу, что у всех существ ночного мира есть одна странная особенность — они могут парить в воздухе, как будто гравитация на них не действует. Если так, то должен быть иной источник притяжения где-то вверху. Но, у меня не хватило знаний обосновать эту абсурдную мысль, а обсуждать с кем-либо всё это не было возможности.

Аора, ей бы я рассказал всё, вдвоём мы бы придумали что-нибудь… Она поверила бы мне.

В одну из ночей я услышал странные потрескивающие звуки неподалёку. За всё это время я не встретил здесь ни одного хищника и, вооруженный стиногой, не боюсь никаких животных и тварей, неспящих ночью. От таскания тяжелого и почти бесполезного меча я отказался уже давно. Там, откуда доносится цоканье — большая поляна с заводями. Я исходил вдоль и поперёк все здешние места, углубляясь в лес ровно настолько, чтобы возвратиться незадолго до рассвета, успеть приехать на машине или прибежать домой и сделать вид, что я не покидал своего жилища. Странно, но тюки и коробки так и валяются неразобранные — видимо я не задержусь надолго в гостеприимном приюте моей печали, домике с ароматом туникуса.

Приблизившись к открытому месту, я лёг и заглянул на поляну. Большие, странного вида животные, разбрелись, шумно уминая растения. Драконов я видел на картинках, они вымерли давным-давно и остались, скорее в виде вымышленных существ. Эти твари с высокими выгнутыми спинами, плоскими мордами, светящимися глазами и короткими многосуставными лапами совсем не похожи на драконов с картинок.

Они не поднимают головы, принюхиваясь, как бабуканы, а испускают волну, осязаемую кожей. Именно эта вибрация, испускаемая воронкообразным отростком на голове, создаёт стрекочущие звуки: сарг… сарг…. сарг… сарг…сарг…сарг… — трещат они.

Я осторожно встал, и сделал шаг из под навеса скрывающих меня растений. Не сразу, но меня заметили. Странные существа отреагировали на движение — я прожил кожей увеличивающуюся плотность, вызванную их вниманием ко мне. Каким-то образом они довольно быстро окружили меня полукольцом, я угрожающе выставил стиногу и попятился. Животные остановились, и между ними начался бурный обмен трескотными звуками, я тоже замер и жду. Через пару минут вибрации вошли в обычный монотонный ритм, драконы стали расползаться, теряя ко мне интерес. Остался только один, с неожиданной для своих коротких лап скоростью, он приблизился ко мне, оказавшись слишком близко. Я всё еще держал стиногу в боевой готовности, выставив перед собой, и зверь коснулся её. Моя самая мощная контактная стинога выпустила в него импульс, способный убить человека. Реакция была неожиданной, я никогда такого раньше не видел — разряд пробежал световой волной по его глянцевой, местами пластинчатой, коже и угас где-то внутри. Я испугался, что причинил боль довольно безобидному существу — звери не вели себя агрессивно и, если бы хотели, давно разорвали бы меня, похоже они не хищники.

Я с ужасом уставился на него не зная чего ожидать: ярость, болевой шок, предсмертная агония? Зверь остался стоять неподвижно, казалось, до него не дошло произошедшее, только его немигающие глаза засияли ярче и зрачки в них расширились. Затем он снова боднул стиногу, казалось, вполне осознано, к тому времени я уже опустил её. Его шкура снова завибрировала световой волной, по ней побежали искры и впитались под брюхом. Ещё два или три раза он проделал то же движение, прежде чем моя стинога полностью разрядилась. Теперь её кристаллы нужно заряжать не меньше недели!