Неумолимое решение - Дон Сэйкерс

Никаких денег во всей Вселенной не хватит, парень, чтобы изменить законы физики. Ну, почему бог не послал мне какого сбежавшего преступника, ссыльного или вообще террориста? Все боги мира, ну, почему им оказался невинный маленький мальчик?

Она повернулась к контрольной панели, одновременно формируя команду в своей голове. Компьютер послушно сформировал коммуникационный гиперволновой канал связи.

– Порт Леты. – Маленькую кабину заполнил голос. – Пожалуйста, идентифицируйтесь.

– Это ДелМинна, Лодка 378Н7. Мне нужен командующий базой.

– Зачем?

– Чрезвычайные обстоятельства. Я хочу связаться с командующим и немедленно.

– Оставайтесь на связи.

Диана подчинилась. Меньше чем через минуту послышался другой голос, более низкий и уверенный:

– Командующий Баркер на связи. Что у вас за ситуация?

Диана сделала глубокий вдох.

– Командующий, я нахожусь где-то в семи часах лёта от Леты…

– С лекарствами всё в порядке?

– Да. Проблема не с лекарствами. – Она снова тяжело вздохнула. – Проблема в том, командующий, что я обнаружила «зайца».

– И это всё? – в голосе командующего послышались отеческие нотки. – Дайте мне взглянуть на вашу телеметрию… Гм-м… Всё очень критично в плане топлива. У вас лишние тридцать два килограмма. Вам лучше в течение часа сбросить их за борт, иначе у вас не хватит топлива для безопасной посадки.

– Но есть одна деталь, командующий. Это не обычный «заяц»…

– Меня не волнует, кто он такой, Пилот. Лекарства должны быть доставлены в полной сохранности. Я хочу, чтобы вы…

– Командующий, это маленький мальчик.

– Что?

Медленно, отчётливым голосом Диана повторила:

– Командующий, моим «зайцем» является девятилетний мальчишка. Он даже не представляет, что сделал. – Она с яростью отрывисто произносила слова. – Один из сотрудников Колониальной Службы приходится ему дядей. Ребёнок просто захотел его увидеть.

Все отеческие нотки испарились из голоса командующего.

– Выполняйте свою работу, Пилот. Мы подбираем только таких людей, кто беспрекословно её выполняет.

– Командующий… ребёнок стоит возле меня. Что мне следует ему сказать?

Наступила довольно долгая пауза, а потом с тягостным сожалением командующий проговорил:

– Скажите ему правду.

– Как тебя зовут, парень?

– Тони. – Мальчик наклонил голову так, словно щенок, устроивший кавардак в комнате.

Её мозг решил взять отпуск и позволил голосовым связкам самим определять, что говорить. А что вообще можно было сказать? Для такой ситуации идеальных слов ещё не придумали.

– Тони, ты должен кое-что понять.

И зачем ему надо это понимать? Почему бы ей просто не врезать пацану, вырубить его и закинуть в шлюз? И всех дел! Но потом ей придётся как-то жить с этим.

– Тони, груз на лодках чрезвычайной доставки, наподобие данной, очень тщательно рассчитывается. До грамма. По этой причине, кстати, их пилотами обычно являются женщины. И когда эти лодки заправляют топливом, никакая лишняя масса не предусматривается. Ты понимаешь, что я тебе говорю?

Тони кивнул, но глаз не поднимал.

– Я понимаю, что мы тратим топлива больше, чем планировалось вами. Я извиняюсь за это.

Извинений недостаточно.

– Тут такая штука, Тони. Люди на Лете подключили к этой проблеме свой большой компьютер, но пока… В общем, мы израсходуем всё топливо ещё до того, как доберёмся туда. И в результате потом не сможем безопасно приземлиться.

Тони поднял свою голову, и его глаза были сухими. Диана подумала, как долго они ещё будут оставаться такими.

– Почему они не дали вам больше топлива?

– Всё было просчитано. На корабле нет возможности тратить лишнее топливо – по крайней мере, лишний грамм топлива уменьшает на грамм доставляемое лекарство для Леты.

Она хотела отвернуться от его обвиняющих глаз и выкрикнуть «Это не моя вина!» Но вместо этого заставила себя открыто встретить его взгляд.

– Я… я так понимаю, что вы должны что-то выбросить в космос. Про это вам командующий сказал. Так? Вам надо выбросить что-то, что скомпенсирует мою массу. Ох, я очень виноват.

– Тони, мы… – вызов гиперволновой связи остановил её.

– Лодка 378Н7, это командующий Баркер. Послушайте, ДелМинна, наши компьютеры рассмотрели проблему и дали ряд рекомендаций для вас. Первая. Вы станете приближаться к Лете по более пологой траектории, что вам позволит получить прирост «дельта-ви» за счёт пролёта через верхние слои атмосферы. Вторая. Место вашей посадки будет изменено – вы сядете не на сушу, а на наше внутреннее море. Один из наших вертолётов заберёт вас и лекарства.

– И что мне это даст?

– У вас всё равно останется двадцать пять кило перевеса. И садиться вам придётся при пяти «же». Зато лишний груз вы можете выбросить всего за семьдесят три минуты до посадки.

За час с четвертью?

А какая разница – это всё равно, что за год.

Ну, что, парень, подумала Диана, ты сможешь не дышать семьдесят три минуты? И пролететь всю атмосферу, копируя птиц, чтобы безопасно опуститься на поверхность?

Она проглотила комок в горле.

– И это всё, чем вы можете мне помочь?

– Компьютеры ничего другого больше не предложили. А у вас есть какие-нибудь соображения?

– Я ничего не могу предложить.

Дозаправка? Не глупи, Диана. Ты падаешь на Лету со скоростью минимум двести километров в секунду. И что ты будешь делать, когда приблизится ракета с топливом – выйдешь наружу и станешь вылавливать его сачком для бабочек?

– Выбросить лишний груз за семьдесят три минуты до приземления, так?

– Это самое лучшее, что мы можем сделать для вас.

– Спасибо. Конец связи.

С горечью она отдала компьютеру команду отключить соединение. Сделав это, машина начала отсчёт семи часов до приземления.

Тони оставалось жить пять часов и ещё три четверти часа. Диана открыла рот, но тут же и закрыла его. Он не могла ничего сказать, да и сомневалась, что есть ТАКИЕ слова.

Тони окинул глазом маленькую каюту. Одного взгляда было достаточно, чтобы рассмотреть её всю. Панель управления, капитанское кресло, секция с грузом лекарства, шкаф для хранения инвентаря… Вот и всё.

– Когда придёт время, что конкретное мы выбросим?

Она не могла заставить себя проявить нужную жестокость и прямо сообщить ребёнку правду. Она тянула время.

– Ничего такого и нет, что можно выбросить.

Боги, сделайте так, чтобы он сам всё понял, и тогда ей не придётся произносить этого приговора.

– Да, не видно особо, что выкинуть. Я полагаю, вы избавитесь от еды и воды…

– Нет