Уильям Дампир - Путь Бонапарта Кн.1

Служба была тяжелой, а получал мичман два фунта и девять шиллингов в месяц. Конечно, существовала вероятность получения призовых денег, но часть, приходящаяся на долю мичмана, была мала. Существовала и возможность повышения, недаром в кают-компаниях королевского флота можно было слышать тост 'За кровопролитную войну и сезон, несущий болезни!'. Однако ничто не могло отклонить Наполеона от выбранного пути, жребий был брошен и отец нашел для него место на линейном корабле третьего ранга 'Монмут'.

Покупку всего необходимого мичману Наполеон ожидал с нетерпением. Но больше всего его привлекали парадный мундир из голубого сукна с треуголкой, учебники по теории корабля и навигации, секстант и кортик, с рукоятью, обтянутой акульей кожей. Все это вместе с каждодневной рабочей одеждой упаковывалось в сундучок с вырезанным именем владельца. Когда приготовления были закончены, Карл Бонапарт с философским спокойствием дал сыну рекомендательное письмо к капитану Олмсу и, проводив до Лондона, посадил в дилижанс, отправляющийся в Портсмут.

Тот день, когда Наполеон в первый раз надел мичманский мундир был одним из прекраснейших в его жизни.

С утра приведя себя в порядок, Наполеон с шумом сбежал по лестнице трактира, хорошенькая служанка не оставила его своими похвалами, за что получила полкроны и поцелуй. Гордость Наполеона была выше всякого описания, когда на улице

матрос-рекрут, проходивший мимо, приложил руку к фуражке, ему хотелось скорее увидеть свой корабль и представиться капитану. Навстречу шли несколько офицеров в парадных мундирах, едва Наполеон прошел мимо, заложив правую руку за отворот мундира так, как делал один из них, ему закричали

- Эй, молодой человек подойдите сюда!

Старший из офицеров сердито обратился к Наполеону

- Послушайте, с какого вы корабля?

- С корабля его величества 'Монмут', сэр.

- Будь же так добр, доставь свою особу как можно скорее на 'Монмут' и передай первому лейтенанту мое приказание не пускать тебя на берег, пока вы будете находиться на рейде, а я скажу капитану Олмсу о невоспитанности его мичмана, проходя мимо, не отдает чести адмиралу. А теперь можешь идти.

Угрюмый холодный ветер дул на набережной Гануорф военного порта Портсмута, развеивая остатки тумана, запутавшиеся в такелаже кораблей, стоявших на серо-зеленой воде гавани, среди них был и 64-пушечный 'Монмут'. Здесь Наполеон познакомился с Джонни Беваном, уже два года служившим во флоте. Скучая в ожидании шлюпки, Джонни рассказывал все, что знал о своей службе.

- Военный корабль и виселица ни от кого не отказываются,- пошутил он.

Беван уже довольно насмотрелся на мичманскую жизнь, чтобы увериться, что кубрик не рай. Но если прослушать Джонни, это была не такая уж плохая судьба. Он рассказал Наполеону о призовых, о том, как парни такие же, как сам Беван получали и богатство и славу, и как экипажи некоторых кораблей стали богатыми сверх всякой меры. Наполеон узнал, что мичманам шла чарка вина каждый день, о том что у них, как джентльменов, есть слуга и стюард заботившийся о одежде и столе.

К набережной подошла корабельная шлюпка, один из матросов придержал ее отпорным крюком, в то время как еще восемь подняли вверх весла как копья. На руле сидел мичман, мальчик возможно лет пятнадцати.

- Поторопитесь, сказал он, - наш лейтенант смотрит.

Матросы в вельботе не походили на популярные иллюстрации. Загорелые до темно-коричневого цвета кожи, гребцы казались неприветливыми и опасными, со своими впечатляющими шрамами на руках и лицах. Через несколько минут вельбот, пройдя под кормой 'Монмута', подошел под углом к его подветренному борту. Гребцы быстро убрали весла, баковый закрепил принятый ходовой конец и мичман, резкой перекладкой руля подвел шлюпку к трапу.

Карабкаясь по нему, подвешенному к крутому просмоленному боку корабля, одного из многих, служивших Британии мощной 'деревянной стеной',Наполеон замешкался.

- Эй ты, шевелись, - крикнули сверху в медный рупор.

- Что вам угодно, сэр? - встретил его на шкафуте высокий худощавый лейтенант с желтоватым лицом.

- Мичман Наполеон Бонапарт, прибыл, чтобы присоединиться, сэр. Я хочу доложить первому лейтенанту, что меня приказали не пускать на берег в Портсмуте и у меня рекомендательное письмо к капитану Олмсу.

- Вы должны снимать шляпу, обращаясь ко мне. И вы немного молоды, чтобы присоединиться, не так ли?

- Мой отец ... он согласен с моим выбором, сэр, - ответил Наполеон, сняв треуголку.

- Значит это вы наш новый мичман. И что вы успели натворить в Портсмуте? Кстати, я лейтенант Гаскойн, второй офицер.

- Не отдал чести адмиралу, сэр,- запнулся Наполеон.

- Я не могу ждать, пока капитан Олмс увидит свое последнее приобретение. По моему мнению, мистер Гаскойн, поскольку мичман только что прибыл на борт и не внесен в книгу корабля, он пока не подлежит наказанию, - сказал подошедший первый лейтенант, развязав, от душащего его смеха, шелковый шейный платок. Треуголка и кортик делали маленького Наполеона, похожим на кота в сапогах

- Мистер Ролстон?

- Есть, сэр,- сказал ухмыляющийся чертенок, переправивший Наполеона на 'Монмут'.

- Возьмите этого молодого человека в ваш стол и покажите, где он должен подвешивать свою койку. Затем мистер Бонапарт зайдете ко мне, я внесу в списки ваше имя.

Наполеон спустился за Ролстоном вниз по двум крутым трапам к нижней, тускло освещенной орудийной палубе. Ролстон привел его к мичманской каюте по левому борту жилой палубы напротив грот-мачты. Это логовище было размером в десять на шесть футов и пять футов четыре дюйма высотой. На сосновом столе с разостланной скатерть с винными и сальными пятнами, показывавшей приближение воскресенья, стоял медный подсвечник с оплывшей свечой.

- Вот ваше место, будете спать в гамаке, как на мягкой перине. Я надеюсь, это будет не хуже ваших обычных стандартов милорд.

Запах приготовления пищи, влажной духоты и немытых тел ударил Наполеону в нос, но держался он мужественно.

- Это не Сент-Джеймс,- протянул язвительно Бонапарт, поворачиваясь к Ролстон, - но достаточно хорошо для некоторых, я не удивлен.

Они мгновение стояли друг против друга, один уперев руки в бока и подняв подбородок, стараясь походить на второго лейтенанта, другой маленький, хладнокровно, но в то же время угрожающе. Ролстон, наконец, уступил, развернулся и побежал к трапу, ведущему наверх.

Наполеон переоделся в синюю рабочую куртку, бриджи и круглую шляпу, но прежде, чем он вернулся к первому лейтенанту, пронзительные свистки издали какие-то сложные трели, корабль стал живым от бегущих людей. Бонапарт почувствовал, как его дергают за рукав и, обернувшись, увидел очень молодого мичмана лет около двенадцати.