Полдень XXI век 2003 №4 - Александр Васильевич Етоев

обойти, но его друг сделал движение навстречу, что не пропустит, так что они сразу друг друга поняли. Что, мол, хочешь уйти незапачканным, чистеньким. Не таким, как все. Ну уж нет. Раз уж ввязался с нами в это дело — не выйдет. Незапачканный сразу сник. Ему как бы уже и легче стало, он сразу вдруг успокоился и больше не рыпался, а его друг подошел, потрогал его большим пальцем за плечо, ещё немного демонстративно и не торопясь размазал образовавшееся пятно и попачкал своим заляпанным рукавом, тоже по плечу. Потом отошел в сторонку и стал смотреть, что будет.

Заляпанный сначала ужасно испугался, стал все скидывать с себя. К этому времени в комнате все уже успокоилось, мать и сын больше не корчились уже на полу, они просто спокойно сидели, прислонившись плечом к плечу. В них больше никто не стрелял. Милиционеры тоже сидели спокойно, перемазанные. Черные пятна у них на коже и на одежде прямо на глазах заметно расползались. Никто даже не курил, все просто спокойно ждали. Когда пятно доходило до сердца, каждый человек умирал.

Человек у двери увидел и понял это. Но он все же не хотел, никак не мог смириться. Он просто недостаточно ещё хорошо и не все понял. Он пытался сбросить с себя свой милиционерский плащ, перевязь и кобуру, сбросил пиджак и рубашку, но в этот момент заметил, что второпях случайно замазал себе шею. На коже черное пятно, как бородавка или смола — только размазывается, но, даже с кожей и болью, все равно не оттирается.

Его друг сначала смотрел на это спокойно, потом усмехнулся очень хмуро, помотал в воздухе своим замазанным черной смолой пальцем, показал. Потом достал из ножен висящий у него на поясе большой штык-нож. Одним движением, как счищая с ветки сук или затачивая карандаш, он тяпнул себе по запачканному пальцу, так что палец отскочил, перекувырнулся в воздухе и отлетел в сторону. Все происходило быстро, но почему-то как в замедленной съемке, поэтому можно было очень легко видеть и все видели, как от запачканного пальца отделилась маленькая капелька, которая брызнула сверху на рану, так что внутри раны сразу же оказалось маленькое черное пятнышко, которое начало немедленно разрастаться.

После этого эксперимента всё другу стало ясно, он вместе со всеми уселся на пол и стал ждать. Никто даже не потрудился позвонить по рации начальнику в отделение. Когда центральная затребовала начальника группы, чтобы просто спросить, как дела, кто-то подошел и просто ответил, что дела нормально, чтобы больше не беспокоили.

Сначала все почернели, а потом и вовсе рассыпались, так что вскоре уже никого не было, и ничего не осталось, даже рация пропала, всё как будто лазером сняло.

Женя Зайцев сидел в коктейль-баре и ел мороженое, когда его вызвали по мобилю. На экранчике появилась немолодая женщина в строгом черном комбинезоне, сильно смахивающем на скафандр.

— Евгений Зайцев? — осведомилась она, так близоруко щурясь в свой экран, будто Зайцев говорил по какой-нибудь старинной модели с подсевшей камерой, не позволяющей толком передать изображение.

— Да, это я, — сказал Женя.

— Тот самый знаменитый космонавт Зайцев?

— Психокосмонавт Зайцев, — поправил Женя.

— Очень хорошо. С вами говорит Галина Ильинична Сергейчук. — Женщина замолчала, ожидая реакции.

Женя сперва подумал, что она хочет записаться в его Школу, но, учитывая ее немолодой возраст, решил, что она скорее редактор журнала.

— Вы из какого-то журнала? — спросил он.

— Журнала? — удивилась женщина. — По поручению председателя Союза Космонавтов России я приглашаю вас на заседание, которое состоится завтра в полдень. Мы вас очень ждем. Мы хотим поговорить с вами о вашей космонавтике!

— Завтра я никак не могу, — вздохнул Женя. — Завтра мы летим на Сириус. Давайте в понедельник?

— Это исключено. Заседание Союза Космонавтов России проводится всего четыре раза в год, и мы вас ждем именно на этом заседании!

— Как неудобно получается, — вздохнул Женя. — Я должен лететь на Сириус. Со мной два научных работника, корреспондент «Ежедневной» и группа из семи новичков. Это их первый серьезный вылет, они готовились три недели…

— Перенесите свои полеты на другой день. Это же пара пустяков?

— Совсем не пара пустяков, — обиделся Женя. — Это серьезная экспедиция, которую мы готовили со вторника, она проходит по гранту Академии наук, там ждут отчетов. А «Ежедневная» заранее готовит полосу…

— Ну, все понятно, — сказала женщина. — Вам интересны только деньги. Нет, наша организация, конечно же, не сможет предложить таких гонораров, которые вам платят в «Ежедневной» и прочих…

— Ну что вы! — обиделся Женя. — Ну как вы можете так говорить, ну ей богу? Я бы с огромным удовольствием пришел на заседание Союза Космонавтов, но если бы вы предупредили хотя бы чуть раньше… Хотя бы вчера…

Женщина молчала, и лицо ее было непроницаемым.

— Хорошо, — смягчился Женя, — если мое присутствие действительно так важно…

— Абсолютно необходимо. Мы вас очень просим прийти.

— Я попробую что-нибудь придумать.

— Да, — сказала женщина, — придумайте что-нибудь.

Она сделала такое лицо, которое обычно бывает у людей, заканчивающих разговор по мобилю.

— Стойте! — поспешно сказал Женя. — А где это будет?

— Красный зал Дворца Космонавтов. Вы что, не знаете, где находится Дворец Космонавтов?!

— Честно говоря, не знаю.

— Это фантастика! Запомните: Ленинский проспект, дом сто двадцать дробь три, строение восемь. И, пожалуйста, не опаздывайте! — Женщина отключила линию.

Женя повертел в руках мобиль и сунул его в карман. Мороженое в стальной вазочке совсем растаяло.

— Дядя Зайцев, а можно автограф? — раздался за спиной робкий детский голосок.

Женя обернулся — перед ним стояла крохотная девочка и протягивала блокнотик. Женя улыбнулся и быстро расписался. Девочка испуганно сжала блокнотик и убежала к дальнему столику, где парень и девушка тут же отобрали блокнот и стали шептаться, поглядывая на Женю. Похоже, это были родители девочки, которые послали ее за автографом.

Зайцев достал мобиль и нажал вызов.

— Алекс? Женя говорит. Ну, слушай, тут возникли обстоятельства… В общем, переносим вылет. Летим сегодня в ночь. Что? Нет, просто в полдень я должен быть уже в городе, на заседании Союза Космонавтов… Что? Не знаю, наверно, примут в космонавты. Очень просили, я не смог отказать. Так что звони в Школу, предупреди Фила и Самойлова, а я позвоню Чапанишвили.

* * *

Дворец Космонавтов располагался в типовой