Софья Непейвода - Новые герои

– Скажите… – я хотел было задать вопрос, но потом засомневался, а стоит ли говорить на эту тему с Диритом. Нет, не стоит, ведь так я только раздразню его и он снова начнет издеваться.

– Что тебя интересует?

– Уже ничего, – я со вздохом отвернулся от окна.

– Нет, если уж хотел, спрашивай, – дроу достал из воздуха бокал с вином. – Хочешь? – предложил он и у меня в руке оказался точно такой же. Я чуть его не расплескал его от неожиданности.

– Спасибо. Вы меня накажете. Лучше я не буду спрашивать.

– За что? Давай, решайся. Ну, – теперь голос Дирита содержал легкую угрозу.

– Можно ли извлечь т'тагу другим способом?

– Ты думаешь, я буду тебя наказывать за этот вопрос? – рассмеялся дроу. – И не рассчитывай. Да, можно. Но очень сложно. Ее можно извлечь с помощью полной телепортации, если сделать это одновременно. Но совершить такое способны очень немногие… Всего около пятидесяти существ этого мира… Включая богов. Они могут извлечь эрго-т'тагу, не убив носителя… Но я очень сомневаюсь, что тебе удасться уговорить их сделать это. Очень сомневаюсь, – Дирит внезапно погрустнел.

– А Пятый может?

– Беломор? Нет. Вот Безликий может, мне кажется, что он по силе даже превосходит Императора. Если хочешь, можешь попросить его об этом. Но не думаю, что он захочет тебя осчастливить. И не советую задавать подобные вопросы Мору, от него у тебя точно будут одни неприятности… Иди спать, – помолчав, добавил дроу.

Я свернулся калачиком на диване. Вряд ли Дирит обманывал меня, он был слишком спокоен и похоже, не капли не сомневался, что у меня ничего не выйдет. Но так хотелось надеяться… Может, моя мечта все-таки осуществима?

На следующее утро мы отправились ко Второму. Он принял нас в комнате, полностью черной. Черным был и ковер, покрывающий пол и стены из неизвестного мне камня и портьеры на окнах… К счастью, сейчас отодвинутые в стороны. Безликий сидел в черном кожаном кресле, его свободные одежды были черными, блестящие черные волосы достигали плеч, а бледное лицо закрывала матовая полумаска с прорезями для глаз.

Но, хотя она скрывала лишь примерно половину лица, на нем все равно было невозможно различить никаких эмоций. Безразличие. Безразличие и безжалостность излучали его глаза. Он не смотрел на нас, взгляд его был направлен мимо, туда, где вдали виднелись горы. Он никак не отреагировал на наш приход и не ответил на приветствие.

За его креслом стоял Мор. Несмотря на то, что одежды его были черны, волосы с глазами тоже, он выглядел совсем иначе. Его расу я смог определить без труда – черный иртериан. Его лицо также скрывала полумаска, но и по тому, что я видел, можно было легко понять, что он был красив… Был бы красив, если бы жестокость, ненависть и смерть не горели в его глазах. Его нельзя было назвать бесчувственным, скорее наоборот, их было в нем слишком много. И слишком плохих.

Тот, кого называют Безликим тоже был красив. Красив странной красотой, некая смесь божественного и дьявольского проглядывала в нем.

Поклонившись, Дирит сел в приготовленное для него кресло, сделав мне знак встать за его спиной.

– Первая Жрица предлагает Вам заключить между нашими странами пакт о ненападении, – приступил к делу дроу.

Безликий на мгновение взглянул на Дирита, но его взгляд тут же вновь ушел вдаль.

Больше он ничем не показал, что слышал это предложение.

– Нам нет необходимости заключать с вами этот договор, – резко ответил Мор. – Мы сильнее.

– Одна сторона всегда сильнее, – вежливо возразил дроу. – Разве эта причина избегать политических контактов?

– Да. Вы нас боитесь, поэтому и пытаетесь обеспечить себе безопасность, – каждое слово черного иртериана источало яд.

– Мы не боимся Вас, но уважаем и опасаемся, – признал Дирит. – У Вас слишком много внутригосударственных проблем. Мы могли бы обеспечить Вашу безопасность на нашей границе.

– Ты зря пришел. Ваши предложения нас не интересуют, – я с ужасом наблюдал, как разгораются глаза Мора.

– Тогда мне жаль, что я потревожил Ваш покой, – встав, поклонился дроу.

– Нет, – впервые заговорил Второй. – Сядь.

Его голос был полон такой силы и был настолько бесстрастен, что напомнил мне ледяной ветер в громадной снежной пустыне.

Дроу послушно опустился в кресло.

– У нас нет вражды к вам. Мы согласны на пакт на названных условиях.

– Но Учитель… – начал было Мор, но Безликий бросил на него взгляд и он замолчал.

– Все, – Второй не пошевелился, но было понятно, что аудиенция закончена.

– Почему ты не попросил его убрать т'тагу? – спросил меня Дирит, когда мы вернулись в башню Беломора.

– Он бы все равно не сделал этого, – грустно ответил я, вспомнив безразличный взгляд. – Я для него меньше комара.

– Иногда Безликий совершает странные поступки, – возразил дроу. – Возможно, что он бы и освободил тебя. Хотя вероятность этого очень мала. Ничтожно мала.

– Мор… Он кто? – я поежился, вспомнив ненависть в глазах черного иртериана.

– Ученик Безликого. Восемьдесят пятый.

– Почему он так наполнен ненавистью?

– Я знаю, что до того, как попасть к Жрецу, он был у Императора. Любой из них слишком силен, чтобы их воздействие могло закончиться, а последствия – не проявляться.

– Но мне показалось, что Безликий не испытывает ненависти…

– Да. Зато у Императора ее хватило бы на несколько государств.

Я отвернулся и задумчиво подошел к окну.

– У любого из них – великая сила. Почему они не попытаются с ее помощью сделать мир лучше? – вздохнул я, рассматривая те же далекие горы, которые притягивали взгляд Безликого.

– Так бывает всегда. Тот, кто хочет сделать мир лучше, бессилен… А тот, у кого есть сила… Ему безразличен мир.

– Может быть Мора я еще смогу понять, – я попытался представить, что было бы со мной, попади я хотя бы к Аквасу и задрожал. – Но почему Безликий… Он совсем не от мира сего. И одновременно наполнен этим миром… – я безуспешно попытался описать чувство, которое я испытал при виде Второго.

– Садись, – Дирит указал на кровать. – Слушай.

Из воздуха появился странный музыкальный инструмент, слегка напоминающий арфу, но гораздо сложнее. Дроу коснулся его струн и полилась тихая грустная музыка, полная холода и покоя. Потом Дирит запел.

Ты известен среди живых, только слава твоя странна, Будто знают и не знают тебя другие.

Может быть, и рука сильна,

Может быть, пала ниц страна,

Только ты как легко пришел, так легко и сгинешь.

Кто ты, безликий странник, безликий воин, Что за маскою скрылось, то неизвестно.

Что ты уже потратил, чего достоин,

Никто не скажет. Не сможет.