2. Странная история [Странно...] (Odd) — 1961
3. Где же ты теперь, о где же ты, Пегги Мак-Рафферти? (Oh, Where, Now, is Peggy MacRafferty?) — 1961
4. Прореха во времени (Stitch in Time) — 1961
5. Поиски наугад (Random Quest) — 1961
6. Большой простофиля (A Long Spoon) — 1960
Именно с такого ракурса мне и захотелось посмотреть и на Саракш, и на новых и старых героев. Я знал о так и не написанном мэтрами продолжении трилогии под названием «Белый Ферзь», знал, что кто-то с благословения Бориса Натановича его уже пишет. Но мне и самому категорически не хотелось перебегать кому-то дорогу. Кроме того, мне категорически не нравилась солипсистская идея, заложенная авторами в «Белый Ферзь», о том, что мир Полудня кем-то выдуман. Задуманный роман должен был быть продолжением, фанфиком, сиквелом-приквелом, чем угодно, но в нем должно было быть все по-другому. Меньше Стругацких! — под таким странным лозунгом и писалось продолжение Стругацких же.
Поэтому мне пришла в голову идея, что все приключения Биг-Бага на планете Саракш должны ему присниться, причем присниться в ночь после треволнений того трагического дня, когда погиб Лев Абалкин. Действительно, коли человек спит и видит сон, то мир в этом сне предстает каким-то странным, сдвинутым, искаженным. Если Саракш только выглядит замкнутым миром из-за чудовищной рефракции, то Флакш, где происходят события «Черного Ферзя», — действительно замкнутый на себя мир, а точнее — бутылка Клейна космического масштаба. Ну и так далее.
Однако когда работа началась, в роман стал настойчиво проникать некий персонаж, которому точно не было места во сне, а вернее — горячечном бреду воспаленной совести Максима Каммерера. Я имею в виду Тойво Глумова. Более того, возникла настоятельная необходимость ссылок на события, которым еще только предстояло произойти много лет спустя и которые описаны в повести «Волны гасят ветер».
Но меня до поры это не особенно беспокоило. Мало ли что человеку приснится? Случаются ведь и провидческие сны. Лишь когда рукопись была закончена, прошла пару правок, мне вдруг пришло в голову, что все написанное непротиворечиво ложится совсем в иную концепцию.
Конечно же, это никакой не сон Максима Каммерера! Это сон Тойво Глумова, метагома. Тойво Глумова, ставшего сверхчеловеком и в своем могуществе сотворившем мир Флакша, который населил теми, кого он когда-то знал и любил. Это вселенная сотворенная метагомом то ли для собственного развлечения, то ли для поиска рецепта производства Счастья в космических масштабах, а не на отдельно взятой Земле 22–23 веков.
Странные вещи порой случаются с писателями. Понимаешь, что написал, только тогда, когда вещь отлежится, остынет…
М. Савеличев
© http://www.mirf.ru
Рассказ частично вошел в роман «Хромая судьба».
«Анархия – мать порядка!»
Анархия действительно стала государственным режимом издерганной, издыхающей страны…
Эксперимент? Тупик?
Тоннель, в конце которого должен засиять свет прекрасного будущего? Понять это пытаются четверо «странников» постапокалиптического ада – бывшая шлюха, юноша, одержимый «проклятыми вопросами», мелкий преступник и девушка-террористка.
Они идут сквозь смерть, кровь и кошмар.
Идут, даже не зная толком конечной цели своего странствия.
Потому что пока человек в пути – есть у него надежда…
Новый век — новая литература — новая фантастика. Фантастика прежде всего, ибо именно она всегда, во все времена все знала заранее. Писатели, чьи произведения здесь собраны, представлены уже, можно сказать, маститыми авторами — Сергеем Красиковым и Максом Фраем. Они, то есть эти «новые фантасты», безусловно, талантливы. Но главное — есть у них одна немаловажная особенность: гораздо меньшая, нежели прежде, любовь ко всяким техническим «примочкам»; взамен этого — немного больший психологизм.
Содержание:
Сто лиц фантастики (вместо предисловия) И. Бестужев-Лада
1. ВГЛЯДЫВАЯСЬ И РАЗМЫШЛЯЯ
Генрих Альтов. Ослик и аксиома
Евгений Войскунский, Исай Лукодьянов. Прощание на берегу
Север Гансовский. День гнева
Геннадий Гор. Мальчик
М. Емцев, Е. Парнов. Снежок
Игорь Росоховатский. Тор I
Виктор Сапарин. Суд над Танталусом
2. ЗОВ КОСМОСА
Генрих Альтов. Богатырская симфония
Илья Варшавский. В атолле
Георгий Гуревич. Функция Шорина
Валентина Журавлева. Астронавт, Летящие во вселенной
Александр Казанцев. Взрыв
Владимир Савченко. Вторая экспедиция на Странную планету
3. С УЛЫБКОЙ
Илья Варшавский. Маскарад
Анатолий Днепров. Когда задают вопросы
Валентина Журавлева. Нахалка
Борис Зубков, Евгений Муслин. Непрочный, непрочный, непрочный мир
Роман Подольный. Мореплавание невозможно, Потомки делают выводы
Никита Разговоров. Четыре четырки
Они приняли на себя первый удар напавших на Империю «чужих» — разумных насекомых, уничтожавших на своем пути все живое, — и погибли. Все — кроме одного! Его имя — Джек Шторм.
Его война продолжается — и будет продолжаться, пока не погибнет последний из траков.
И терять ему — нечего!
Один из самых масштабных сериалов за всю историю «боевой фантастики»!
Главный герой романа, молекулярный биолог, семью которого зверски убили, конструирует и создает новую и очень заразную язву, которая убивает избирательно.