Двадцать два несчастья. Том 11 - Данияр Саматович Сугралинов

Глава 1

Дорогие друзья! 7 ноября 2025 года мы опубликовали первую главу 1-й книги, а сегодня, 15 мая года 2026, закончили 10-ю книгу о приключениях Сереги Епиходова.

Десять книг — маленький юбилей. Каждый день без единого пропуска мы радовали вас новыми главами, а иногда и чаще. Спасибо всем вам, кто ждал свежие главы и переживал за Серегу, именно благодаря вам авторы писали эту историю и с высокой температурой, и после сложной хирургической операции, и в новогоднюю ночь, и в дни своего рождения.

Однако сейчас наступает пора отпусков. Первым скоро уедет в отпуск Данияр, к стареньким родителям в Казахстан, где хочет больше времени провести с родными, а не за компьютером. А следом пересечь пешком пустыню Гоби в Монголии планирует Женя.

В связи с этим у нас для вас две новости.

Новость первая. Одиннадцатая книга будет выкладываться три раза в неделю: вторник-четверг-суббота. Этот график позволит нам не срывать выкладку и спокойно обдумать дальнейшие приключения Сереги.

Новость вторая. Мы возвращаем внеплановые (бонусные) главы за каждые 2000 лайков или 1000 наград или 1500 комментариев.

Спасибо, что остаетесь с нами!

Вечер вдруг не то чтобы совсем уж испортился, но такого приподнятого настроения, как поначалу, больше не было. Но обещания нужно выполнять, поэтому я натянуто улыбнулся и предложил:

— Ну что, Марин, выдвигаемся в ресторан?

— Сережа, ты только не обижайся, — потупившись, сказала она, — но я что-то расхотела. Вижу, что ты мыслями не со мной, да и Лысоткин этот гадский тебе тоже сильно настроение испортил. Да и я утомилась, может, шампанское так действует… — Она зевнула. — Может, в другой раз?

Я задумчиво взглянул на нее и предложил:

— Давай тогда поступим так. Отвезу тебя в общежитие, а в ресторан мы с тобой сходим в другой раз. Идет?

— Идет! — просияла Марина, а потом, немножко помявшись, все-таки не выдержала и спросила: — Сережа, слушай, я тут немного твой разговор телефонный подслушала. О чем речь, если не секрет? Ты опять во что-то влез?

— Да нет никакого секрета, от тебя уж точно. Видишь ли, я хотел на грант подать заявку по новой методике, которую давно еще придумал. Мы ее начинали еще с академиком Епиходовым. Но это больше мои исследования, чем его, он мной руководил и примерно указывал направление, а дальше я сам. Потом он умер, а я продолжил. Часть результатов были вложены в патенты Епиходова. И когда надо было в подтверждение привести патенты, я, как-то даже и не подумав, перечислил те, которые академик Епиходов зарегистрировал на свое имя, они же по тематике как раз подходят. А из Сколково хотят, чтобы мои сольные были. С Марусей Епиходовой подали на еще один патент, но он пока находится на согласовании в Роспатенте, поэтому что-то конкретное я для гранта предоставить не могу и что теперь делать — не знаю. Три дня у меня, иначе откажут.

— А, ну так это они просто выясняют обстоятельства, — выдохнула Носик. — А я уж подумала…

Я понял, о чем она подумала. После того как ей пришлось по моей просьбе выкрасть часть доклада прямо перед конференцией, она решила, что я не гнушаюсь подобными методами, а значит, и сейчас что-то подобное было возможно. Но когда я ей все пояснил, Марина вздохнула с явственным облегчением, после чего немного подумала и сказала:

— Сережа, ты вот что сделай. Позвони, во-первых, этой Марусе. Пусть она, как соавтор патента, даст согласие. Это такой документ о разделении вклада между соавторами в свободной форме. А во-вторых, попроси у нее справку о смерти академика Епиходова, а также возьми справку из отдела аспирантуры, что ты являешься аспирантом Терновского и представляешь школу академика Епиходова.

— Думаешь, прокатит? — спросил я.

— Ну а у тебя разве еще какие-то варианты есть? — скептически посмотрела она на меня.

И я порадовался, что не отмахнулся от Марины и пошел с ней в театр. Девчушка-то эмоциональная, порой взбалмошная, но как специалист — крепкая. Не зря ее Харитонов поставил на профсоюз: там абы кого не выбирают.

— Марин, спасибо тебе огромное, — с благодарной улыбкой сказал я. — Без тебя я бы сейчас точно наделал глупостей.

— Да чего там, — смущенно улыбнулась Марина. — Свои же. Но ты все-таки должен мне ресторан.

— Любой на твой выбор, — сказал я. — Только я сейчас уеду обратно в Морки, там у меня кое-какие дела, да и в Казани куча всего накопилось. А вот когда вернусь в Москву после Нового года, мы с тобой и в ресторан сходим, и еще что-нибудь интересное придумаем…

— Интересное? — подняла бровь Носик.

Пока она не решила черт знает что, я ляпнул первое, что взбрело в голову:

— Как насчет того, чтобы покататься в аэродинамической трубе? В ней может будет испытать ощущение свободного падения и невесомости, представляешь?

Честно говоря, еще в прошлой жизни, будучи старичком Епиходовым, я жутко хотел полетать в этой трубе, но мешал возраст, кости стали хрупкие, и как-то не рискнул. Сейчас же судьба подарила мне молодое тело. Я здоровый, крепкий лоб. Так почему бы не попробовать? Зачем ждать старости?

— В трубе? — с радостным недоверием вытаращилась на меня Марина.

— Так ты хотела бы? — спросил я.

— Ага, очень, — смущенно кивнула она.

— Вот и договорились. Значит, когда я в следующий раз приеду, у нас обязательно будет аэродинамическая труба, а затем ресторан, потому что наоборот, мне кажется, будет чревато и может случиться конфуз.

Марина снова весело засмеялась, и я порадовался, что возникший было ледок отчуждения исчез.

Затем я отвез девушку в общежитие, а сам еще из такси позвонил Марусе, предварительно спросив сообщением, можем ли мы поговорить, потому что время шло к полуночи.

Коротко передав ей суть разговора, я попросил, во-первых, расписку о том, что она не претендует на часть работы по нашему патенту, а во-вторых, копию справки о смерти Епиходова.

— Зачем тебе? — поинтересовалась Маруся.

— Да вот хочу на одну из методик грант попробовать получить. А для доказательств нужно научный задел предоставить. Я привел патенты и работы твоего отца, а также те работы, которые мы начинали с ним вместе, но просят доказательства именно моего вклада. Поэтому нужно обоснование, почему работу академика Епиходова по этому направлению теперь буду продолжать я.

— А что за работа? — заинтересованно сказала Маруся. — Я тоже хочу.

— Это система нейростимуляции для лечения фармакорезистентной эпилепсии, — признался я. — Если хочешь, можешь потом принять участие, но я тебе честно скажу: мне просто