Системный фермер. Том 4 - Алексей Аржанов

На коре проступило первое слово. Я не сразу его расшифровал, потому что плохо знал доимперский язык. Да и чтение усложняет корявая вязь, выведенная будто детской рукой.

Приглядевшись я всё-таки смог понять, что это за слово. Если бы меня заставили его написать, то оно выглядело бы иначе.

«Жажда»

Слово тут же исчезло на моих глазах. Необычный способ общения, но общую логику я понял. Если мне удается правильно определить значение слова, то надпись исчезает.

Я мысленно обратился к системе, чтобы воспользоваться навыком «Взор Фермера». Проведя зрительный анализ почвы, я убедился, что проблема не была связана с водой. Ливень, который продлился целые сутки смог насытить дуб водой до окончания летнего сезона. Проблема была явно в другом.

Вариантов оставалось не так уж и много. Дуб терял слишком много живки. Необычно, учитывая, что это древнее дерево было регионарным узлом жизненной эссенции, питало всю округу. С чем связана эта жажда, а точнее кто или что является его причиной.

Я положил палец на ствола и вывел новое слово.

«Куда?»

Вскоре на коре снова появилось сияние. В этот раз дуб ответил достаточно быстро. Да и мне не составило проблем, чтобы правильно понять его значение.

«Закат»

Я нахмурился. Закат это, судя по всему, запад. Туда уходит солнце, туда же, уходит и живка. На юго-западе от дуба находится Преславица. Эти земли принадлежат Юлиану Вернеру.

У него было самое большое количество рабочих рук. Можно сказать, что вся деревня на него работала. Да и Гулос оставил ему после себя «богатое наследство», которому можно было без зазрений совести позавидовать — подготовленные для выращивания культур земли.

Мой участок со всех сторон был окружен лесом, да и ландшафт земель был не самым подходящим для ведения сельского хозяйства. Холмы, чередуются с низинами, каменистая почва, много хлопот, проще говоря.

Кому-то повезло ещё меньше. Например, у Бреннера вообще была болотистая местность, а по соседству — резервуар с первородными кровососами. Сомнительная земля, чтобы на ней собрать урожай, которым можно было обеспечить всю империю.

У меня уже было предположение, что истощения регионарного узла живки было связано с использованием изумрудного катализатора. Но лучше всё равно уточнить.

Я снова прижал ладонь к коре, выводя пальцем новое слово.

«Почему?»

Дуб понял меня не сразу. Потому что я допустил несколько ошибок. В этом слове вязь была достаточно сложной для написания. Наконец, у меня получилось, потому что дуб мне ответил.

«Пыль»

Теперь все мои сомнения сошли на нет. Причина истощения дуба была связана с чрезмерным использованием изумрудного катализатора. В доимперском языке не было слова «Порошок». Дуб обходился тем, что имел, и подобрал самое близкое по смыслу. Изумрудный катализатор как раз и выглядел как мелкая пыль, которую вносят в почву.

И тут меня окатило неприятным холодком. Кому, как не мне, было знать про это удобрение. Благодаря нему я смог вырастить свой первый куст картофеля. Если бы не изумрудный катализатор, то мне пришлось бы и дальше гнуть спину, будучи батраком Гулоса.

Но в те дни я даже не подозревал о том, что он оказывает такое губительное воздействие на почву. Это удобрение ускоряет рост растения, но взамен берет слишком дорогую плату. Центральный округ уже оказался в его должниках.

И только недавно я отказался от изумрудного катализатора, перейдя на торфяное удобрение, насыщенное живкой. Он способствовал ускоренному росту культурных растений как имперское удобрение, но не истощал почву.

Выходит, я и сам приложил руку к тому, что дуб теперь умирал. Просто из-за банального незнания последствий. Во всяком случае я точно уверен, что моя доля вреда была значительно меньше. Потому что размер моего участка не позволит действовать в таких же масштабах как Вернер.

Регионарный узел был один на всю округу. Дуб питал всех без разбора: мой участок, поля Вернера и земли других землевладельцев, которые даже не занимаются выращиванием растений. И всю живку, что мы вытягивали из почвы с помощью изумрудного катализатора истощали дуб.

Оставался вопрос, который мне не давал покоя. Я снова прижал палец к коре.

«Знает?»

Слово вышло простым, и дуб ответил без задержки.

«Нет»

Я выдохнул. Значит, Вернер не злодействовал намеренно. Никто из нас не подозревал, что качает живку из регионарного узла. Винить тут было толком некого.

Я отступил на шаг и посмотрел на крону. Половина листвы свернулась и пожелтела раньше срока, часть верхних сучьев тоже высохли. Неделю назад этого не было. Дуб лишали живки год за годом общими усилиями.

Я обратился к системе.

/Резерв узла: 67% от нормы/

/Прогноз при текущей скорости убыли: критическое истощение через 9–14 суток./

/После полного истощения восстановление узла маловероятно./

Девять суток. В лучшем случае две недели.

Я должен остановить Вернера любой ценой. Если он или любой другой землевладелец в округе продолжит использовать имперское удобрение, то в скором времени фронтир постигнет точно такая же участь как и центральный округ.

Сначала будет плохой урожай, который землевладельцы по незнанию попытаются компенсировать ещё большим использованием изумрудного катализатора, а потом почва окончательно потеряет свою живку. Дуб просто засохнет и уже не получится восполнить плодородие этих земель.

Но отношения между нами были, мягко говоря, натянутыми после разрушения дамбы. Да и до этого Вернер пытался мне и другим землевладельцам воткнуть палки в колеса. Он же просто скупил всю рабочую силу в Преславице, чтобы мы не прошли проверку от земельного Бюро.

После такого идти к нему на переговоры и убеждать в чём-то было бессмысленной затеей. Он либо посмеётся мне в лицо, либо решит, что я что-то затеваю против него.

Доказательств у меня тоже не было. Не приведу же я Вернера к дубу, чтобы тот своими словами на коре объяснил ему всю опасность изумрудного катализатора. Про эту особенность дерева вообще лучше помалкивать.

Оставалось думать, как заставить Вернера отказаться от катализатора, не выдавая источник своих знаний.

* * *

Я ехал по улицам Преславицы. Телега скрипела на каждой колдобине. Создавалось впечатление, что дорога стала гораздо хуже в этой деревушке. И у меня уже были не самые радужные предположения на этот счёт.

Вернер значительно лучше справлялся со своими обязанностями, чем Гулос. Он закупал изумрудный катализатор в огромном количестве, обрабатывал им поля, получал отличный урожай и отправлял его в центральный округ и ближайшие города на продажу.