15 ножевых - Алексей Викторович Вязовский

В лифте играла приятная музыка. Такая, специально для подобных мест написанная, послушал и забыл. И пахло… м-м-м… чем-то цветочным. Я посмотрел в зеркало, охранники отвели глаза. Оно и ясно: когда у хозяев случается обострение, обслуге не позавидуешь. Может прилететь. Причем как от больных, так и от здоровых. От последних даже быстрее.

— Анатолич! — К моему уху наклонился Цыган, чернявый остроносый фельдшер нашей психиатрической бригады. — А кучеряво тут живут. Лифт в частном доме!

— Это же Рублевка, — философски пожал плечами я. — Тут и пятиэтажные дворцы не редкость.

Двери лифта распахнулись, старший охранник кивнул нам в сторону мраморного коридора. Как будто тут было куда еще идти. Ан нет. Коридор раздвоился, пошли какие-то комнаты, залы. Потеряться тут — как два пальца об… асфальт.

— А если он буйный? — Цыган все никак не успокаивался.

— Тогда мы его попытаемся уболтать. А если не получится, вы с Ефимом его по моей команде схватите и зафиксируете. Сделаем инъекцию и увезем в стационар.

— Прямо как на тренировке?

— Прямо как на тренировке.

Я посмотрел на здоровяка, что шел рядом со мной. Ефим был спокоен как танк, меланхолично жевал жвачку. Это Цыган у нас новенький, а с Ефимом мы в частной психиатрической бригаде за последние пару лет пуд соли съели. Чего только не видели. И самоубийц, и клиентов в психозе. Вспомнишь — вздрогнешь. Если с непривычки. А так — работа не хуже других.

Охранники нас завели в роскошный зал, полный зеркал и статуй, по которому, словно лев в клетке, металась женщина в шелковом халате. Ее молодость была давно в прошлом, но лицо было вылеплено пластическими хирургами будьте-нате. Отрезанный нос, губы-вареники, натянутые скулы.

Блондинка, заметив нас, тут же закричала пропитым хриплым голосом:

— Ну сколько вас ждать можно?! Ваденька умирает!

— Ехали со всей возможной скоростью, — дипломатично ответил я, осматриваясь.

Кричащая роскошь. Именно так можно охарактеризовать местный дизайн. И это было слегка удивительно. Последние годы рублевские жители отошли от стиля «дорохо-бохато». Бал правили минимализм, технологичность. А тут — золотая лепнина, какие-то огромные хрустальные люстры-пылесборники.

— Пойдемте скорее! Сыну очень-очень плохо!

Блондинка быстрым шагом повела нас в комнату Ваденьки, попутно путано рассказывая о его состоянии. Чудить он начал еще вчера вечером. Сначала ловил каких-то невидимых мух, потом разбил зеркало — заявил, что через него за ним следят.

— У специалистов наблюдались ранее? — начал я собирать информацию.

— Никогда! У нас очень здоровый мальчик!

— Почему сразу не вызвали бригаду?

— У меня был прием в «Барвиха Лакшери Вилладж», Петенька сказал, что все уладит.

Тут я напрягся.

— Что значит «уладит»? И кто такой Петенька?

— Петр Алексеевич — это мой третий муж. Он дал Ваденьке что-то, и тот успокоился.

— Что «что-то»?!

Из меня чуть не выскочил заковыристый мат. В таких случаях самолечение — это самое дерьмовое, что можно придумать. Если это острый психоз, то и обострить можно, а если веществ набрался, вообще неизвестно, как одна дрянь с другой в сочетании сработает.

Доплутали наконец-то по этим лабиринтам до пункта назначения, зашли в комнату. С первого взгляда стало понятно: тут не психиатрия, а наркология. «Мальчик» был двухметровым, здоровым амбалом с шальными глазами. Парень явно набрался какой-то синтетики выше крыши, вот ее, крышу, и смыло. Напуган, дезориентирован, зрачки расширены. Не понимает, где находится. Представляете, каково оно — каждую секунду узнавать заново, что ты не знаешь, где оказался и кто все эти люди вокруг. Или не люди. На измене пацан, сразу видно.

— Извините, как к вам обращаться? — спросил я хозяйку. А то сначала не познакомились, а потом она сразу беседу увела в сторону, момент представления друг другу пропустили. К тому же у нее бейджика с ФИО и фотографией на груди не наблюдается.

— Лариса Матвеевна! — высокомерно произнесла она. Ну да, как еще к обслуге обращаться.

— Вы выйдите, пожалуйста, Лариса Матвеевна, а я с Вадимом побеседовать попытаюсь. Опять же, осмотреть его надо.

— Вы меня что, в моем доме выгоняете? Да… — Тут она вспомнила, наверное, что мы все же не ее работники, и остаток фразы уже спокойнее выдавила из себя: — Я никуда не пойду.

Я даже плечами пожимать не стал. Оно мне надо? Пусть стоит. Жаль, конечно, что она своей задницей дверной проем перекрыла, случись чего, моим орлам обходить ее придется. Они и попытались, но куда там. С ними она и разговаривать не стала, шикнула только. Ладно, потом попрошу пустить, не буду обострять.

Попытка побеседовать с парнем ни к чему не привела, слишком уж глубоко он погрузился в свой кошмар и на все вопросы только удивленно хлопал глазами, испуганно озираясь по сторонам.

Я оглянулся на мамашу:

— Надо в наркологию везти, он явно наелся какой-то дряни. Зрачки расширены, да и психотические симптомы…

— Дома лечите! — заявила Лариса Матвеевна. — Я вам деньги плачу.

— Деньги здесь не помогут, — отрезал я. — Дома не получится.

— Да вы что? А потом на учет поставят, пятно на всю жизнь! Только дома!

— Стационар анонимный, — спокойно объяснил я, но внутренне уже кипел. — Никто вашего Вадима ни на какой учет ставить не будет. Полежит пару дней, поставят капельницу, организм почистят от того, что там оказалось, и домой. Определят заодно, что там ему в организм случайно попало.

— Я даже не знаю, — засомневалась мамаша. — Может…

— Дома — никак, — повторил я. — Давайте, собираемся и едем. Поверьте, так лучше будет для него же. Сейчас вот давление измерим…

Я потянулся к парню, собираясь подтянуть рукав футболки вверх. Парень испуганно вздрогнул.

— Нет, я сказала! — Дамочка почему-то начала визжать. — Вызовите мне других специалистов! Только дома! Пришлют извозчиков, хрен знает что, а не врачи!

— Сейчас я позвоню, и вы поговорите с моим нача…

— Я уже сама сейчас буду звонить! Я выясню, почему мне за мои деньги коновалов прислали! — Лицо у хозяйки сильно покраснело, как бы потом не пришлось еще и ей помощь оказывать.

Она вытащила телефон, конечно же, в золотом корпусе, с гербом на задней крышке, начала тыкать ногтем в экран. Фельдшеры мои, увидев образовавшуюся щель в дверном проеме, попытались проникнуть поближе ко