Хозяйка горного замка.(не)истинная жена дракона - Эля Шайвел

— Полина, ну а что ты хотела? — сквозь зубы процедил Дима, мой бывший муж, и указал рукой на смазливую девицу, сидевшую рядом с ним на диване в нашей гостиной. — Ты посмотри на себя и на неё, и сама мне скажи, на кого мужики лучше «вестись» будут? Десять лет назад твоё деревенское происхождение меня даже умиляло: свежее личико, наивный взгляд, но теперь ты вообще неконкурентоспособна по сравнению с молодыми девушками. Простота не в моде! Стервой надо быть, путь к счастью выцарапывать у других.

«Ну да, мне уже тридцать пять, и последние десять лет я посвятила тебе, скотина, — про себя фыркнула я. — А стервой я вполне могу быть, мой дорогой».

Почему я не сказала это вслух? Не хочу портить себе удовольствие, ведь эта павлинообразная сволочь ещё не знала, что у меня для него тоже есть сюрприз. Так что пусть пока думает, что он тут победитель.

— А я мужчина, вообще-то! — размахивая невесть откуда взявшимся бананом, привёл очередной «аргумент» бывший муж. — У меня свои потребности есть! И речь не только про постель. Я хочу быть самым крутым среди друзей: обладателем самой красивой тачки, квартиры и женщины. Первые два пункта у меня есть, но ты… ты меня позоришь! Даже к партнёрам на ланч тебя не приведёшь! Так что не удивляйся, что я тебе замену нашёл. Знакомься и покажи ей, где наша спальня… Хотя зачем Катерине дорогу показывать? Она и так прекрасно знает, мы там не раз кувыркались.

Катерина, блондинка двадцати с хвостиком лет с грудью пятого размера и красными губищами на выкате, жеманно хихикнула.

Если честно, больше всего на свете мне хотелось плюнуть в эту наглую рожу. Это я не про Катерину, разумеется. Эта дурёха тут ни при чём, не считая того, что водилась с ним, пока он ещё женатым был.

— Я же говорил тебе, Полина, займись собой! Сядь на диету, в зал запишись, к косметологу, в салон, в конце концов, — продолжал распинаться Дима. — Но ты так и не начала ухаживать за собой, а ведь тебе уже почти тридцать пять! Ботокс колоть ты отказалась, грудь сделать тоже, да даже элементарно губы увеличить не захотела! И почему? Денег тебе на себя жалко. Ты зарабатываешь почти сотку, могла бы и на себя потратить! Но нет, ты своим нищим родственникам предпочитала свои деньги отсылать.

Ах да. «Свои деньги» и «свои родственники». Полгода назад, получив повышение и зарплату в три раза выше моей, муж внезапно решил, что нам нужно вести раздельный бюджет. Очень «вовремя» он это придумал, ведь у моих родных случилась беда и им нужна была финансовая помощь.

Так вышло, что наш деревенский дом сгорел, и мои старенькие родители, бабушка и сестра, мать-одиночка с тремя детьми, практически оказались на улице. Очень это печально, но главное все живы.

В итоге они взяли добротный дом в ипотеку на всю большую дружную семью, ну а я им помогать стала. Там из работниц только сестра, что там за пенсия у родителей? Слёзы.

Дима же помогать моим родственникам отказался. Прямо так и сказал: «Твоя родня — твои проблемы, я свою маму сам обеспечиваю». Это была правда, он свою маму «сам» обеспечивал, ведь она с нами жила. Точнее, мы с ней, в её четырёхкомнатной квартире.

А ещё она не была ему родной матерью. Его родители погибли, когда ему было пять лет, и близкая подруга его матери — Валерия Никитична — со своим мужем Степаном Валерьевичем прошли все круги ада, но не дали сыну друзей расти в приюте и усыновили Диму.

Свекровь у меня, конечно — золотая женщина: добрая, чуткая, интеллигентная, и муж её, свёкор, покинувший нас пять лет назад тоже был прекрасным человеком. Они из тех людей, для кого чужих детей не бывает. В Диме они души не чаяли, дали ему образование, всегда во всём поддерживали. Даже Диме на восемнадцать лет собственную двушку подарили, чтобы у него была своя жилплощадь.

Квартира, правда, невостребованная стоит: ремонт там был тот самый, ещё с Диминого совершеннолетия, сдавалась она плохо, а потому простаивала, а вкладывать туда деньги Дима не хотел. Так что я попросила его заселить туда хотя бы на время мою сестру с детьми, но он сказал, что я не имею право на его добрачную собственность.

Тогда Валерия Никитична попыталась Диму к совести призвать, сказав, что в сложной ситуации нужно родственникам помогать, да с женой нечего как соседи жить и бюджет делить. Вот только Дима на неё наорал и сказал ей, что она ему никто, чтобы нотации читать.

Было это, к сожалению, без меня — я к родственникам как раз ездила после пожара вещи разбирать. Во время этого некрасивого скандала у Валерии Никитичны случился инсульт, а Дима ей не сразу скорую вызвал, потому что продолжал орать на неё. В итоге она слегла и восстанавливалась несколько месяцев. А Дима ещё и перестал после этого называть Валерию Никитичну матерью, теперь она стала для него «старухой».

Кто за ней ухаживал? Я, разумеется.

— Это всё из-за тебя случилось. Старуха эта — дура наивная, пыталась меня уговорить помочь тебе, так что ты виновата, тебе за ней и ухаживать, — так мне Дима тогда сказал. — Да и потом, не мужское это дело — задницу старухе подтирать. Она мне чужая, даже не родня по крови, я ей ничего не должен. Пусть благодарит, что в пансионат не сдал и дееспособности по закону не лишил, а ведь она овощем лежит, только слюни и пускает. Так что займись ею: всё-таки это ты у неё дома живёшь, надо быть благодарной. Карму заодно себе почистишь вместе с её уткой.

Это окончательно поставило в моих глазах крест на этом человеке. Кто может так говорить и поступать с той, кто заменила ему мать?

И почему я не сбежала, спросите вы? Не смогла. Не так меня родители воспитывали. Я прожила в доме свекрови почти десять лет, она всегда была ко мне добра, как я могла её бросить? Я прекрасно понимала, что Дима её сдаст в какой-нибудь дом престарелых и благополучно забудет о ней. Так что скрепя сердце, я осталась и стала думать о разводе.