Чадо из Майнкрафта - KWIL

— О, — сказал Жека, и его лицо расплылось в улыбке. — Рейд. Наконец-то рейд! А я всё думал, когда начнётся волна. Так, сколько их там? Раз, два, три… двадцать три штуки. Маловато для рейда, но для начала сойдёт. Интересно, с них лут хороший? Доспехи вон блестящие — может, железо? Или даже алмазы? И кони… с коней что-нибудь выпадает? Кожа? Мясо?

Он спрыгнул с башни — просто сиганул вниз, приземлился в воду рва, выбрался на берег и побежал к воротам, на ходу проверяя инвентарь. Меч алмазный. Броня железная, зачарованная на защиту. Щит. Лук. Стрелы — три стака. Зелья… нет, зелий пока нет. Но ничего, и так справится.

— Эй, вы! — заорал он, выбегая за ворота и размахивая мечом. — Я тут! Агритесь на меня! Давайте, рейд-боссы, покажите, на что способны!

Всадники остановились. Их командир — высокий мужик в шлеме с плюмажем — поднял руку, и строй замер. Он что-то крикнул в ответ — длинную, явно официальную фразу, — но Жека не расслышал. Да и не особо старался. Он видел перед собой двадцать три цели. Двадцать три источника опыта и лута. Двадцать три возможности прокачаться.

— Ладно, — сказал он, перехватывая меч. — Если вы не идёте ко мне, я иду к вам.

И побежал. Прямо на строй всадников. Один. Против двадцати трёх. С улыбкой на квадратном лице.

* * *

МИР / ОБИТАТЕЛИ

Человек в плаще, которого заметил Великан, был не Странником и не магом. Его звали Винсент, он служил сборщиком податей у барона Альдрика Четвёртого, владетеля этих земель. И он был до смерти напуган.

Винсент объезжал деревни баронства дважды в год — весной и осенью, — и Нижняя Долина всегда была самой дальней, самой маленькой и самой бедной точкой его маршрута. Он не ждал от неё ничего, кроме нескольких мешков зерна, пары откормленных свиней и неизменных жалоб на неурожай, налоги и йотунов. Но в этот раз всё было иначе. В этот раз на подъезде к деревне он увидел стену.

Стена была новая. Чужая. Она возвышалась над долиной, как гриб-паразит на теле больного дерева, — серая, угловатая, сложенная из идеально ровных каменных блоков, которых не мог вытесать ни один каменотёс в баронстве. По углам стены торчали башни — квадратные, приземистые, увенчанные зубцами. Вдоль стены тянулся ров с водой. А вокруг стены, на равном расстоянии друг от друга, горели факелы — даже днём, бессмысленно и жутковато.

Винсент придержал коня и долго смотрел на это сооружение, пытаясь понять, что произошло. Он был в Нижней Долине полгода назад. Никакой стены тогда не было. Никакого рва. Никаких башен. Был покосившийся забор, за который староста Эрланд каждый раз извинялся, обещая починить. А теперь здесь стояла крепость. И она была занята.

Винсент развернул коня и поехал обратно. Не в деревню — в замок. К барону. Потому что он был старым солдатом и понимал, что такие вещи сами собой не рассасываются.

Дорога до замка заняла два дня. Ещё день ушёл на ожидание аудиенции — барон был занят, барон обедал, барон развлекался соколиной охотой. Наконец на четвёртый день Винсента впустили в главный зал.

Барон Альдрик Четвёртый был человеком, который за пятьдесят лет жизни научился трём вещам: есть, командовать и подозревать всех вокруг в измене. Он сидел в своём высоком кресле, похожий на старую жабу в бархатном камзоле, и мрачно смотрел на сборщика податей маленькими, заплывшими жиром глазками.

— Говори, — сказал он без предисловий. — И говори быстро. У меня сегодня подагра, а ты, я вижу, принёс дурные вести. Дурные вести всегда написаны на лицах дураков, которые их приносят.

Винсент поклонился и заговорил. Он рассказал о стене. О башнях. О рве. О том, что деревня Нижняя Долина больше не выглядит как деревня — она выглядит как военный лагерь. И о том, что он видел — мельком, издалека, но достаточно ясно, — СИНЕГО ВЕЛИКАНА. Двухметрового. Сложенного как бог. С фиолетовыми глазами. Который вышел из ворот и что-то кричал на незнакомом языке.

Альдрик слушал молча. Его лицо не меняло выражения, но пальцы, унизанные перстнями, медленно сжимались в подлокотники кресла.

— Синий Великан, — повторил он, когда Винсент закончил. — Из Чащи были слухи. Я думал, это бредни лесных дикарей, объевшихся галлюциногенных грибов. А теперь ты говоришь, что это правда.

— Правда, милорд. И этот Великан… он строит. Быстро. Очень быстро. Стена выросла за несколько дней. Я не знаю, как это возможно. Может быть, магия. Может быть, что-то другое. Но факт остаётся фактом: Нижняя Долина теперь под его контролем.

— Нижняя Долина — МОЯ деревня, — прорычал Альдрик. — Там живут МОИ крестьяне. Они платят МОИ налоги. И никакой синий ублюдок, будь он хоть трижды великан, не будет строить стены на МОЕЙ земле без МОЕГО разрешения!

Он встал — грузно, тяжело, опираясь на подлокотники, — и заходил по залу. Подагра давала о себе знать, барон хромал, но ярость придавала ему сил.

— Я соберу людей, — сказал он. — Всех, кого можно. Гарнизон замка, ополчение из соседних деревень, наёмников — у меня есть связи в Крагеноре. Двадцать человек пошлём для начала. Посмотрим, что этот Великан из себя представляет. Если он просто уродливый маг-недоучка, мои ребята принесут мне его голову. Если нет… тогда будем думать дальше.

— Милорд, — осторожно вставил Винсент, — я бы не советовал недооценивать его. Я видел, как он двигается. Это не человек. И не маг. Это что-то другое.

— Ты советуешь мне бояться? — Альдрик резко развернулся. — Мне? Барону Альдрику Четвёртому, который держит эти земли уже тридцать лет? Который пережил две войны, три восстания и одну попытку переворота? Я НЕ БОЮСЬ. Я действую. И я действую немедленно.

Он хлопнул в ладоши, вызывая капитана гвардии — сухого, жилистого ветерана по имени Герхард, с лицом, изрезанным шрамами, и глазами, которые видели слишком много, чтобы чему-то удивляться.

— Герхард, — сказал барон, — берёшь два десятка лучших. Копья, арбалеты, доспехи полные. Идёшь в Нижнюю Долину и выясняешь, что там происходит. Если увидишь Великана — убьёшь. Если увидишь, что кто-то из крестьян ему помогает — убьёшь и их. Мне не нужны мятежники на моей земле.

Герхард кивнул. Он не