Стример из иного мира. Том 3 - Андрей Схемов
Забрав коня, я задержался возле колодца. Один из местных здесь никак не мог закрепить борт повозки: погнутый штырь застрял между досками. Я придержал планку, а духовной нитью обхватил выступавший кончик металла. Тот сперва только повернулся. Подал его назад, выровнял и вытянул. Мужчина сразу вставил запасной.
— Спасибо, господин, — поблагодарил он, проверяя крепёж. — Сами бы ещё час провозились.
— На ухабах всё равно поглядывай, — посоветовал я, возвращаясь в седло.
* * *К полудню деревня осталась позади. Дорога шла вдоль леса, со спины изредка доносился гром. После сильных раскатов из чащи иногда выскакивали испуганные звери.
Вскоре тракт потянулся через древние руины. С обеих сторон торчали толстые колонны, местами сохранились ступени, однако крыши давно не было. Может, здесь находился храм? На это указывала довольно мощная концентрация духовной энергии.
Но всё же это лишь предположение, так как понять предназначение всего этого теперь не представлялось возможным. Думая об этом, я даже вспомнил про пирамиды, о назначении которых конспирологи спорят уже тысячи лет.
Кстати, может, их построили Небожители?
Впрочем, пусть это остаётся загадкой…
Колонны были настолько большими, что за любой из них можно было спрятать и меня, и коня. Что я и сделал, когда восприятие подсказало об угрозе, исходящей спереди. Среди камней поднялась длинная морда с двумя рядами зубов. За ней показались костлявые плечи и лапы, покрытые тёмными пластинами.
Панцирная гончая, двадцать четвёртая категория опасности.
Рядом поднялась вторая. Потом ещё несколько.
Небесный журавль серебряного ветра предлагает вам уничтожить порождений пожирателя, укрывшихся в руинах. Количество целей: 18. Награда: 300 духовных монет.
Порождений?
Я присмотрелся к врагам. Между пластинами на их телах просвечивала зелёная сила, похожая на ту, что я видел под площадью. Получается, неприятности от Турта расходятся ещё и на четырёх лапах и угроза исходит не только в непосредственном месте кормёжки пожирателя.
Накрыв коня малым пологом, я спрятал школьный знак под плащом и вернулся к колоннам. Слева тянулась низкая стена, справа возвышалась разбитая лестница, а впереди, на открытом участке дороги, уже собирались гончие.
Над ними расправили крылья четыре длинношеие твари с голыми клювами и перепонками — каменные крыланы двадцать пятой категории. Ещё две тяжёлые туши ползали за дальними колоннами — панцирные ползуны, двадцать шестой. Вместе с двенадцатью гончими как раз восемнадцать.
Позади грохнуло так, что с колонны посыпался песок. Твари вздрогнули, зелёные прожилки на их телах вспыхнули. Одна гончая вцепилась в обломок камня, разломила его и бросилась ко мне. Остальные рванули следом.
Призвав лук Белой Совы, я наполнил силой рисунок снаряда и выпустил стрелу первому крылану под клюв. Та прошла через шею. Следующая досталась летуну справа. Лук отзывался куда быстрее прежнего.
Третья, морозная стрела схватила льдом крыло следующему. Тварь ударилась о колонну и повисла, цепляясь за трещины. Добить не успел: гончие добежали.
Убрав лук, я выхватил меч. Две призрачные копии разошлись в стороны. Одна вошла прыгнувшему зверю в пасть, вторая пронзила другому мягкий бок под лапой. Гончие рухнули, а клинки уже развернулись к следующим.
Удержание духовной формы отнимало немало внимания, зато копии сохраняли остриё даже после столкновения с панцирем. Три зверя неудачно сбились между стеной и лестницей. Я начал знакомый по школе Лесного меча выпад, но вслед за настоящим клинком направил в проход обе копии. Первый меч пронзил грудь передней гончей, призрачные — шеи двум остальным. Толкнул оружие силой дальше, заставляя лезвия выйти с другой стороны, после чего развёл их и вернул к себе. Настоящий снова поймал за рукоять.
Вот это я понимаю. И даже плеваться кровью от перенапряжения не пришлось.
Ещё две гончие побежали вдоль стены, за которой оставался конь. Я сместился им наперерез и выпустил жажду убийств. Твари запнулись, позволив мне вскочить на ступень, перескочить через первую и рубануть вторую под основание черепа. Призрачный клинок в это же время ударил первой между лопаток.
На бронзовом ранге для такого прыжка потребовался бы разбег.
Надо мной мелькнули когти последнего летуна. Я пригнулся и развернулся вслед, применяя Змеиную поступь. Тело сложилось под нужным углом без лишнего шага. Одна копия рассекла ему шею, другой я пробил голову крылану на колонне.
От мёртвых тел в рог потянулись души.
— Ещё! — донёсся до меня довольный рык Ло. — Эти пожирнее прежних будут! Ещё, хозяин!
Одна из пяти оставшихся гончих нырнула под меч и полоснула по предплечью. Рукав разошёлся, но кожа выдержала, оставив лишь неглубокие царапины. Я прижал её морду наручем к ступени и перерезал горло настоящим клинком. Пока отводил оружие, края царапин уже стягивались. Одежду бы ещё научить тому же.
Из-за дальних колонн выбрались оба ползуна, похожие на толстых ящеров с широкими панцирями. Первый раздул складки под челюстью и плюнул мутной жидкостью. Я выставил наруч, направив в него силу. Полусфера щита приняла плевок. Несколько брызг попали на сапог, и над щиколоткой стало горячо, однако жжение быстро ослабло. Сопротивление ядам тоже работало.
Следующая вспышка в туче над Туртом заставила воздух над руинами дрогнуть. Призрачные мечи потускнели, но я усилил удерживающий контур и выровнял подачу силы. Сопротивление духовному подавлению помогло сохранить циркуляцию, хотя в меридианах неприятно потянуло.
Ползуны двинулись ко мне с двух сторон лестницы, а четыре гончие снова бросились в атаку. Я отправил настоящий меч в полёт и потянул силу из кольца «Змеиный запас», наполненного ещё до выхода из школы. Две чешуйки потемнели, зато в пальцах появилась прежняя лёгкость.
Двух гончих встретил скрещёнными лезвиями и развёл клинки в стороны. Одной перерезало шею, другая рухнула с распоротой грудью. Ещё две оказались за лестницей, а между ними и мной втиснулся первый ползун.
Приглушив ауру, я скользнул вдоль нижней ступени. Сапоги Чо Туна не выдали меня даже на каменной крошке. Гончие выскочили из-за ящера, продолжая смотреть туда, где я стоял прежде, и получили по клинку под челюсть.
Остались два самых крупных. Ближайший повернул голову, готовясь снова плюнуть. Я духовной нитью выдернул из разбитой ступени тонкий обломок и ткнул в щель у его задней лапы. Тяжёлую тварь так не удержать, зато ползун обернулся на укол. Настоящий меч вошёл ему в горло сбоку, а призрачный ударил следом, рассекая позвоночник.
Второй всё-таки плюнул.
Перепрыгнув ступень и пропуская яд за спиной, я направил обе копии меча в раскрытую пасть. Первая пробила нёбо, вторая вошла глубже. Ползун захрипел и осел между колоннами.
Вернув меч в руку, я прислушался к восприятию. Живых порождений больше не осталось. Восемнадцать, и ведь на бронзовом ранге с такой стаей я бы не справился. Сейчас же сам выбирал, кого и в каком порядке убивать. Серебро ощущалось не только