Проклятье Мидаса 2 - Михаил Француз

Начать с того, что они вообще их принимать не хотели! Мол, так дела не делаются, о таком заранее предупреждать надо, согласовывать, какой-то там «манифест» через логистическую компанию отправлять… бла-бла-бла, ко-ко-ко, серенький зайчик…

Пришлось даже авторитетом слегка надавить, пообещав, что, если слитки сегодня же в хранилище не лягут, то, хрен с ним — я их обратно продавцам отправлю, но все, кто по должностной инструкции должен был быть хоть как-то связан с процессом приёмки (перевозчиков тоже касается), завтра же отправятся искать себе новую работу… за пределами Сеула.

И я оказался достаточно убедителен, чтобы мне поверили сразу, без попыток «качать права» или попыток проверить, хватает ли у меня веса, влияния и финансовых возможностей для выполнения таких угроз.

Сразу же и манифест составился, сразу же сотрудниками банка и принялся, и согласовался. И люди все нужные от всех инстанций в течение сорока минут на место приёмки прибыли — всё-таки, настоящие чудеса творит правильная мотивация.

И оборудование необходимое для правильной приёмки нашлось. И процесс учёта пошёл очень бодренько. Заметно бодрее, чем можно было бы ожидать: любые действия и команды выполнялись чуть ли не бегом. Репутация — великая вещь!

Они даже хотели немного «схалтурить» и сократить время приёмки за счёт того, чтобы проводить взвешивание не всех двадцати четырёх слитков, а только «выборки», удовлетворившись на остальных только проверкой пломб продавца — «Нет!», — сказал я им. — «Никаких сокращений процедуры! Всё должно быть чётко, до последней запятой!.. Но быстро. Шевелите ногами: Schneller, schneller, faule Schweine!..Время — деньги!».

Последнее, я, конечно, добавил шутливым тоном, но… шевелиться все начали ещё быстрей. В конце концов, не только я уже домой хотел вернуться — у них всех тоже рабочий день к концу подходил.

Весь процесс, в итоге, занял где-то полтора часа вместо обычных двух с половиной-трёх, что не могло не радовать.

Но, процедурка, конечно, та ещё: манифест, согласование, открытие «аллокированного металлического счёта», соглашение об ответственном хранении, оплата этого ответственного хранения (и плевать, что это мой банк — положено, иначе регулятор потом по шапке настучит, и мне, и банку), оформление страхового покрытия, назначение ролей: приёмщик, контролёр, представитель службы безопасности. Всё официально: с приказами о назначении, их утверждением и подписями. Только после всего этого, фургону вообще позволили въехать во двор, в закрытую док-зону банка.

Затем, наконец, вскрыли броневик и выгрузили оттуда пять опечатанных контейнеров от пяти продавцов — никакого тебе «давай в один, чего ерундой страдать?», нет! Обязательно пять! Под пятью разными пломбами, с пятью разными bar-листами этих продавцов.

Сверка номеров этих печатей с заявленными в манифесте до вскрытия — не совпала бы хоть одна циферка, не вскрывали бы вообще до прибытия ответственного представителя продавца.

Наконец, вскрытие этих контейнеров, из которых достают… боксы — по два слитка в боксе («в сундуке заяц, в зайце утка, в утке яйцо, в яйце игла, на конце той иглы…»).

И пошёл первый круг: сверка количество боксов против манифеста, сверка серийных номеров на слитках против bar-list продавца, проверка пломб и упаковки. Всё это под запись независимо ведущих счёт двух разных сотрудников, которые потом протоколы будут подписывать.

Потом самое долгое и нудное: ставят специальные, по отдельной процедуре проверенные и поверенные весы с такими же поверенными и проверенными гирьками. На них укладываются по два раза каждый отдельный слиток, результат записывается и сверяется.

Кстати, на этом этапе, я узнал, что, оказывается, слитки-то не одинаковые, и не точно 400-унцевые — их реальный вес гуляет от 350 до 430 унций — технологический припуск, блин! Им, на заводе, видишь ли, так удобней, а ты мучайся потом — перевзвешивай и записывай эти неровные, некрасивые числа с точностью до сотых тройской унци…

Потом проверка клейм, сверка с базой LBMA в реестре банка, формирование собственного bar-листа банка, в который вся эта цифирь заносится. Копия — мне, копия — в архив, оригинал — в хранилищный журнал.

Только после этого, боксы заносятся в хранилище банка на его самом нижнем, подземном этаже, укладывается на один полет, фиксируется и оставляется там. Мне же на подпись даётся протокол и выписывается квитанция о приёмке, только после получения которой, всё это золото становится, наконец, моим актив с историей, весом и адресом.

Сейфовая дверь хранилища закрылась, я вышел наверх, забрал свой телефон у секретаря и обнаружил на нём новое «системное уведомление».

«Разблокирован новый вид инструментов».

А внизу, в общем списке, появилась надпись: «Физическое золото».

Сказать, что я прифигел в этот момент — сказать очень слабо и мягко. Очень-очень слабо и очень-очень мягко. Но жёсткого выражения приводить не буду — постесняюсь.

И, пожалуй, только пришибленно-шоковым состоянием объясняется то, что я сделал в следующий момент: «поставил галочку» именно в этот пункт списка (с другой стороны, а кто бы не поставил?).

Не знаю, как они подгадали, и подгадывали ли вообще, или это просто, один из вышеупомянутых «Законов Мёрфи», но в следующую минуту, как раз, пошли массовые «кешбэки» (хотя, не удивительно — двадцать минут до закрытия биржи, трейдеры фиксируют дневную прибыл, сбрасывая набранные позиции. Тем более, пятница — конец финансовой недели). И число в 24 слитка резко начало меняться, превращаясь в 25, в 26… в 30, в 50… я не успевал даже следить за изменением цифр, они просто прокручивались непрерывно, пока не замерли вдруг на значении в 3000 слитков, а на экран не выскочило предупреждение.

«Хранилище полностью заполнено. Для продолжения использования инструмента выберите новое хранилище».

После чего «галочка» автоматически перескочила в начало списка — на воны, а я, сломя голову, кинулся обратно в подвал, к хранилищу. Под недоумённые взгляды, я велел снова вскрыть для меня дверь.

Ответственный менеджер вставил ключи, набрал код, замок щёлкнул, я, нервничая, оттолкнул его, и сам открыл дверь. Точнее, чуть приоткрыл, глянул внутрь, не показывая остальным. Резко её захлопнул и сполз по ней, прислонившись спиной к металлу с тихим, но максимально эмоциональным выдохом.

— Бля-я-я-а-а…

Конец второго тома.

ноябрь 2026 г.