Путь Стража - Алвур

— Знаешь, демон, реальной Флемет не понравится, что ты заимствуешь её образ.

— Реальной Флемет? А кто же я такая?

Дробящая темница сжала в своих объятиях «Флемет» и та вскрикнула, парализованная и не способная двинуться. Долго образ старой ведьмы не протянул — распался, явив нам облик слабого демона Праздности. Надо же, даже своих «собратьев» местный главный демон в подчинении держал. Долго он тоже не протянул — несмотря на все его усилия, заклинание так и не распалось, сжавшись в итоге вокруг ядра демона. К упавшему на «землю» ядру я подходить не стал — уж больно мне не понравилось, как помимо воли дёрнулась моя рука. Я обернулся к Морриган:

— Ты как?

— Намного лучше стало мне, благодарю.

— Идём? Ещё найти мне предстоит двух спутниц… Тьфу ты, это и правда заразно!

Под смех Морриган мы направились к выходу. Собственно, привёл я её на самый первый остров, где до сих пор грустно ошивался Ниалл. Новой собеседнице он, было, обрадовался, но был быстро послан куда подальше и снова стал грустить. Я же, покачав головой, отправился дальше, искать Винн и Лелиану.

Отчасти интересен был и сам сон Винн. В нём престарелая волшебница сидела на первом этаже Башни Круга, в той самой комнате, где мы нашли первых выживших. Вокруг неё вповалку лежали трупы детей и подростков, а сама Винн сидела на полу, обхватив руками колени и слегка раскачиваясь назад-вперёд. При моём приближении она никак не отреагировала, так что пришлось слегка кашлянуть. Только после этого Винн подняла голову, и я увидел её заплаканные глаза:

— Я подвела их. Подвела их всех. Они погибли и я не сумела этого предотвратить.

Хм. Странно. Я думал, Винн способна отличить Тень от реальности.

— Ты уверена в том, что происходит вокруг тебя?

— Как я могу быть не уверена в том, что я могу видеть, слышать и чувствовать? Разве ты сам не видишь? Смерть. Она окружает нас.

— Потому что мы в Тени? А всё вокруг сон?

— Тень? Сон? Слишком реально окружающее меня для сна.

— Да? А это тоже?

Я сместился чуть в бок и носком сапога повернул к Винн одно из лиц. Оно принадлежало человеку в броне…

— Король Кайлан?

— Откуда он в Башне Круга? Разве он не погиб при Остагаре?

— Я… Не помню… Ох… Дайлен?

— Да, Винн?

— Ты правда реален? А мы в Тени?

— А ты прислушайся к себе. И к окружающему. И скажи мне — мы в Тени?

Винн и правда задумалась на некоторое время, а потом встала, чуть пошатнувшись:

— Ох… Мои старые ноги уже не держат вес этого тела. Но ты прав, вокруг как-то слишком много тех, кого я помню живыми. И я не могу вспомнить, как они умерли, всё будто в тумане. Так сложно сосредоточиться.

— Пойдём, Винн, надо убираться отсюда, — я отвернулся, направляясь к выходу, а затем замер и повысил голос: — Но если какой-то скотине жить не хочется, она вполне может подать голос и рискнуть нас остановить!

— О чём это ты, Дайлен?

— Не обращай внимания, Винн. Это мой старческий маразм.

— Разве не мне стоит на него жаловаться? Мне кажется, что ты для этого несколько маловат.

Я обернулся к Винн и улыбнулся, жестом приглашая её пройти на выход. За её спинами несколько голов приподнялось, но, заметив мою чуть дёрнувшуюся бровь, резко легли обратно. Слухи по Тени, похоже, разносятся неимоверно быстро. Волшебницу я так же отвёл к Морриган и Ниаллу, который, судя по всему, не удержался и полез к Морриган с вопросами, за что был бит и сидел обиженный в углу и с синяком под глазом. Я лишь укоризненно покачал головой, глядя на высокомерно хмыкнувшую Морриган…

Во сне же Лелианы была… Церковь. Незнакомая мне Церковь. И на Церковь Лотеринга это было совсем не похоже — слишком уж высокие потолки для небольшой деревенской Церкви, слишком уж высокие окна с цветной мозаикой, слишком уж дорогое убранство. Лелиана, облачённая в лёгкий кожаный доспех с кольчужными вставками, стояла на коленях перед жрицей, облачённой в белую мантию и молилась:

— Благословлен, будь тот, на кого упал взор Создателя. Благословлены, будь, ищущие Его прощения…

Я же говорил, что не люблю религию?

— Лелиана, доброе утро! Ты уж прости, что я тебя отрываю, но нам пора просыпаться и валить отсюда.

Девушка прервала молитву и повернула ко мне голову, не вставая, впрочем, с колен. В её глазах я прочёл недоумение:

— Мать Доротея? Кто это?

— Не отвлекайся, дитя. А ты, безбожник, не отвлекай деву от молитвы, — передо мной встала, преграждая путь, невысокая смуглая женщина, постарше Винн, которая носила мантию служителей Церкви. Не простую мантию, а расшитую золотыми узорами. Явно не последний чин в Церкви. Впрочем, поскольку она не была живым существом, я позволил себе её проигнорировать:

— Лелиана, у тебя есть обязательства передо мной, помнишь?

Девушка встала и нахмурилась:

— Прошу прощения… Но я не понимаю, о чём вы говорите!

— Прошу не тревожить мою подопечную. Ей необходим мир и покой, чтобы успокоить разум и исцелить сердце, — демон всё никак не унимался.

— Демонам слова не давали.

— Почему ты так обращаешься к преподобной матери? Если ты продолжишь в том же духе, я попрошу тебя уйти!

— Ладно, только скажи, кто она?

— Почему я должна тебе отвечать?

— Ты, возможно, не помнишь, потому что мы не так давно с тобой познакомились. Но ты обещала мне рассказать о себе чуть больше.

— Я… Я правда обещала? Мой разум… Как в тумане. Я… Не могу сосредоточиться и тебя вспомнить…

— Обещала, обещала.

— Пойди прочь, безбожник!

— Мать Доротея? Быть может, он безбожник, но разве он не имеет права на прощение и искупление своей вины?

— Лелиана, дорогая, ты, конечно же, права. Но сперва тебе стоило бы закончить молитву, которую этот человек прервал.

— Мать Доротея, я помню, что для тебя догматы Церкви значили не столь много, как сейчас. Помню, что… Что после гибели Дага… И предательства… Да, я отправилась в Ферелден! Но… Почему я в Орлее? Это ведь Орлесианский Собор!

— Верно, ты отправлялась в Ферелден, но разве ты не помнишь, как вернулась?

— Я… Я помню как прибыла в Ферелден, как нашла