Корсаков. Том 3 - Владимир Кощеев

В горле мгновенно пересохло, и подготовленные слова окончательно испарились из головы её императорского высочества.

Не в силах выдавить ни слова от волнения, будущая государыня жестом велела запустить графа Корсакова. Не прошло и пары секунд, как он переступил порог, и Дарья Михайловна Долгорукова на секунду залюбовалась им.

— Ваше императорское высочество, — произнёс он, целуя протянутую руку. — Рад вас видеть.

Дверь закрылась, и этот звук заставил девицу вспомнить, ради чего она назначила эту позднюю встречу.

— Я тоже рада, Ваня, — выдохнула наследница престола, стремительно краснея от того, что ей придётся сейчас обсуждать с ним. — Прошу, садись.

По его взгляду было ясно, что ему нравится то, что он видит. Зелёные глаза безо всякой магии пленяли её взгляд. Спокойное, уверенное лицо, сильное тело, которое она прекрасно помнила с покушения на железной дороге…

Последняя мысль заставила её ещё сильнее смутиться.

Корсаков не стал садиться, конечно, дожидаясь, когда первой это сделает она. Эта подчёркнутая дистанция даже несколько раздражала. И Дарья Михайловна в очередной раз почувствовала, как нормы приличия мешают ей просто побыть собой. Как были прекрасны вечера в «Мидине», когда он открыто обнимал её! И как же ей не хватало этого ощущения его крепких рук на талии!

Всё же заняв кресло, не за столом, а для посетителей, наследница престола кивнула графу на такое же, развёрнутое для диалога заранее. Корсаков плавно опустился на сидение и сложил руки на подлокотники.

Но слова не лезли, это была слишком смущающая тема, чтобы начинать разговор с неё. А потому будущая государыня решила зайти издалека.

— Моя тётушка не будет подсовывать тебе любовниц, Ваня, — объявила она самое главное. — Я поговорила с ней, и подобное больше не повторится. Я прошу у тебя прощения за то, что эта ситуация вообще произошла.

В глазах Ивана Владимировича мелькнула весёлая искорка.

— Признаться, ещё никогда я не был так счастлив услышать, что в моей жизни станет меньше женщин, — с улыбкой произнёс он. — Благодарю, ваше императорское высочество. Это многое для меня значит.

* * *

Иван Владимирович Корсаков .

Ну, собственно, главное я уже услышал, и можно было чуть расслабиться. А то великая княгиня с таким энтузиазмом стала подкладывать мне женщин, что я уже начал сомневаться в том, чего от меня на самом деле хотят Долгоруковы — то ли играть роль фаворита наследницы престола, то ли скорейшим образом создать прецедент, чтобы отдалить меня с гарантией.

Ведь не трудно догадаться, что любовница, которая скажет, что я всё это время спал с ней, покажет тем самым, что мне нечего делать рядом с Дарьей Михайловной. Официально никто, разумеется, никому не изменяет, а стоит информации стать достоянием общественности, и такого благородного осудят непременно. И не важно, что все остальные тоже в штанах удержаться не могут, когда видят симпатичную девицу, главное — соблюдать приличия.

— Признаться, я устал бегать от любовниц, которых мне подкидывают ваши родственники, — проговорил я, вставая с кресла.

Коснувшись рукой её щеки, я провёл большим пальцем по нежной коже. Взгляд девушки мгновенно затянуло мечтательной пеленой.

Не говоря ни слова больше, я поцеловал её.

Я улыбнулся, прежде чем отстраниться.

Дарья ещё пребывала в собственных эмоциях, а дверь в кабинет уже открылась.

— Похоже, я чему-то помешала? — спросила Екатерина Юрьевна, окинув взглядом кабинет дочери. — Иван Владимирович, мне кажется, вам пора.

Я взглянул на неё, затем перевёл взгляд на Дарью Михайловну.

— Если её императорское величество приказывает, я подчиняюсь, — поклонившись, с вежливой улыбкой ответил я.

А вот наследница престола только после моих слов окончательно вернулась в реальность. Во взгляде, направленном на мать, было столько возмущения, что я бы не удивился, если бы она послала императрицу.

Но вместо этого Дарья Михайловна взяла себя в руки.

— Да, Иван, я обещаю, больше таких проблем у тебя не возникнет, — произнесла она, не сводя взгляда с матери.

Я же снова поклонился и совершенно спокойно покинул кабинет наследницы престола. За мной тут же увязался слуга Долгоруковых.

— Ваше сиятельство, прошу вас следовать за мной.

Спорить я не стал и пошёл туда, куда он меня вёл. За окном скоро полночь, человек не по своей прихоти для меня провожатым оказался, значит, сейчас встречусь с кем-то из великокняжеской семейки.

То, что нас обязательно прервут, я знал с самого начала. Это Кремль, тут каждый угол под наблюдением. Подозреваю, её императорскому величеству доложили о моём визите, стоило мне переступить порог крепости. А значит, она выбрала момент, когда мы не сможем перейти от поцелуев к чему-то большему.

Великая княгиня намеренно спровоцировала племянницу, чтобы та решилась на такой отчаянный шаг. А вот Железная Екатерина резко против. Возможно, потому, что дала слово моей матушке, или потому, что её просто бесит, как влияние на дочь уменьшается.

В любом случае я оказался между Долгоруковыми и Шереметевой. Меня это не раздражает даже, на самом деле. Я знал, на что шёл, когда согласился войти в ближний круг наследницы престола. Однако методы, которыми все эти венценосные особы решают проблемы, оставляют желать лучшего.

На ходу поправив манжеты, я остановился перед дверью с гербом Долгоруковых.

— Его императорское высочество ждёт вас, ваше сиятельство, — заглянув за створку, сообщил слуга, прежде чем распахнуть для меня проход. — Прошу вас.

Я кивнул и переступил порог. Что ж, посмотрим, чего хочет от меня великий князь.

* * *

Кремль, кабинет наследницы престола .

— Да ты с ума сошла⁈ — прошипела Екатерина Юрьевна, едва за Корсаковым закрылась дверь. — Совсем Долгоруковы тебе голову запудрили? Ты что же, решила, что можешь любовника вот так привести прямо в свой кабинет и отдаться ему на рабочем столе? О чём ты вообще думаешь⁈

Дарья Михайловна откинулась на спинку кресла и опустила веки. Ей совершенно не хотелось сейчас спорить с матерью. Однако разговор давно назревал, и наследнице престола тоже было что сказать императрице.

— Если ты хочешь поговорить об ошибках, может быть, начнём вспоминать и о твоих делах? Например, о назначении деда главой Тайной канцелярии и к чему это нас привело?

Лицо Екатерины Юрьевны на миг застыло холодной маской.

— Не упоминай моего отца.

— А почему бы и нет? — пожала плечами Дарья Михайловна. — У нас же вечер откровений. Так почему не обсудить все назревшие вопросы. К примеру, ты знала, что никакого покушения на меня бы не состоялось, если бы Юрий Петрович не закрыл подготовку операции по экстрадиции координатора наёмников, которые атаковали поезд со мной?

Её императорское величество усмехнулась.