Моя Академия 11 - Евгений Син
Все файлы и папки разложены по местам. Если что-то понадобится — получится найти быстро. Возможно, у Ариадны сейчас похожее состояние. Вот только что-то подсказывает, что девушка должна разобраться с полученным опытом сама, без постороннего вмешательства.
Технически мы можем находиться на тропе хоть сутками. Нисколько не беспокоюсь за прошедшие часы. Мы тут уже больше полудня, но лично для меня время, проведённое в междумирье, не имеет значения. Да и это неплохой шанс немного усилиться.
— Кажется, теперь я смогу принять вызов, — задумчиво произносит Ариадна.
Истощение девушки видно невооружённым взглядом. В отличие от меня, она не может восстанавливаться в междумирье, либо не так быстро. Накопитель? Похоже, Ариадна его не использует или уже израсходовала. Ограниченность магии и очень большой объём работы дали тот результат, который вижу перед собой. Менталистка будто высохла и сжалась. Даже по ближайшим ощущениям — буквально пуста до звона.
— Ничего, что ты так рискуешь? — спрашивает Ариадна.
Стою и смотрю на остатки мёртвых монстров. Точнее, на практически полное их отсутствие.
Тварь сама по себе странная. Наполовину энергетическая, наполовину физическая. Раньше на тропах никого подобного не видел. Теперь понятно, почему не получалось уследить за ней глазом. Когда животина погибла от моего росчерка, больше половины тела сразу исчезло, превратившись в энергию. «Пуфф!» — и нет плотного тела. На землю осыпается только пепел от костяных наконечников лап. Тело исчезает, и рассмотреть, как выглядят нападавшие, не получается. Зато теперь понятно, в чем их секрет относительной неуловимости и очень быстрой реакции.
Есть и неоспоримые плюсы: я мгновенно восстанавливаюсь. Колебания энергии осознаю более точно — внутренний порядок помогает сконцентрироваться в нужный момент.
— На тропе по-другому никак, — пожимаю плечами. — Не переживай, щит у нас достаточно надежный. Можем сидеть под ним, сколько потребуется.
— А как же время? — интересуется менталистка.
Девушка ещё не успела понять, как тут что устроено. Я и сам понял это совсем недавно.
— У тебя наверняка еще есть дела в городе, помимо нашей встречи. — беспокоится Ариадна.
— Есть, — честно говорю. — Но я всё успею. — Говори, как только будешь готова.
Менталистка выглядит не только вымотанной, но и максимально растерянной. Ещё бы — после такой перестройки сознания — прекрасно помню, как это случилось у меня. Думаю, тут всё глобальнее — вдобавок ко всему Ариадна, кажется, пережила каскад. Видно, как она прикладывает все усилия, чтобы переварить произошедшее. Неосознанно снова погружается в себя — но я и не отвлекаю. Чем быстрее девушка разберется с новой частью наследия лже-Кольцова, тем быстрее мы сможем двинуть в путь.
Снова смотрю на пепел, оставшийся от монстров. Очевидно, что эти двое хотели окружить нас с Ариадной. Такое ощущение, что вся атака монстров была продумана и рассчитана. Как и способы отвлечения внимания. Даже радиус моего (!), моего, а не их восприятия, монстры определенно учитывали. Словно знали, что издалека их не видно. Если бы не сферический щит, это могла быть задачка под звездочкой.
Взглядом едва улавливал их передвижения. Вроде смотришь, а этот монстр с костяными лапами возле стены. Секунда — и он уже за твоей спиной. По большей части, нормально отследить его не выходило. Если этим существам добавить запас силы, то они легко могут доминировать где угодно. Почти неуничтожимые и неуловимые — если не брать в расчёт именно меня. Но, похоже, эти товарищи могут обитать только на границах мира с избытком магии. В других местах можно не опасаться. Наверное, именно поэтому мы и встретились впервые.
Но без своего щита я в подобные места никогда бы не сунулся. А кроме меня вряд ли кто-то еще сможет тут побывать.
— От них совсем ничего не осталось? — спрашивает менталистка, отвлекаясь от внутренней работы.
— К сожалению, — подтверждаю. — Было бы неплохо исследовать хоть какой-то кусок этой живности. Думаю, наш целитель с радостью бы помог — очень уж ему нравятся новые существа. Только после моего росчерка от тварей обычно ничего не остается. Разве что пепел.
— Я слышала, что пепел тоже можно исследовать, — задумывается Ариадна. — Там остаются неуничтожимые частицы, которые могут многое рассказать про животных. Некоторых сжигали огнем — и всё равно удавалось вычислить подвид.
— Росчерк у меня — не совсем огонь, так что это — не совсем пепел, — размышляю. — Но попробовать можно.
Осталось понять, куда можно сгрести хотя бы небольшую горстку пепла. А ведь и правда — вдруг получится. Самое неприятное, что может случиться — Пилюлькин посмотрит на меня как на сумасшедшего, мол, ты чего притащил какую-то дрянь?
— Слушай, может, тебе стоит подкрепиться? — Вспоминаю про паёк в сумке.
Не дожидаясь ответа, достаю его. Вся еда упакована в стазисные пакеты и контейнеры. Открываю самый маленький. Внутри непонятный кусок съестного. По виду напоминает говядину, но более волокнистую. Протягиваю открытый контейнер менталистке. Та, недолго думая, закидывает кусок мяса в рот и долго пережевывает.
Я в это время зачерпываю пустым контейнером горсть пепла с земли.
Голода пока не чувствую, поэтому к пайку не притрагиваюсь. Смотрю за менталисткой. Она по-прежнему сидит на земле и, вроде бы, постепенно приходит в себя. Взгляд снова направлен в одну точку — видимо, продолжает внутреннюю работу, но уже более сознательно.
Девчонка механически закидывает в себя весь паек. Не останавливаю. Еда в пайке, по словам Германыча, должна быть сильно калорийной, а, значит, Ариадна восполнит хотя бы часть своих сил.
Тоже возвращаюсь к размышлениям об изменениях. Что именно поменялось у Ариадны пока непонятно. По идее, для начала нужно узнать, что произошло со мной.
Неожиданно чётко начинаю воспринимать все свои возможности: по формированию глифов и по созданию более сложных конструктов. Молниеносно вспоминаю теорию. Даже