Укротитель Драконов 4 - Ярослав Мечников

Ноги несли сами. Сила из нити шла волнами, в каждой жиле горело, и я чувствовал, что выжимаю из тела всё, что в нём есть, и сверху ещё то, что давал Кар-Рох. Сжал зубы и не оборачивался. Слышать их не мог, двигались тихо, и от этой тишины за спиной было хуже, чем если бы они орали.

Сверху, по краю ущелья, прыгал Кар-Рох. Тяжёлые удары лап, шум осыпающихся камней. Он шёл за мной по верху.

Сто метров. Восемьдесят. Все примерно.

Я почувствовал спиной холод тот самый, о котором говорил Кар-Рох. «Холодная суть.» Так близко, что кожа на лопатках сжалась.

— А-а-а-а!

Заорал, выдыхая всё, что было в груди, и в крике пошло что-то ещё: что-то прорычало низом, по-чужому, и я узнал в этом рык дракона. Кар-Рох отдавал больше, чем я мог удержать. Скорость прыгнула. Шаг стал длиннее.

Но этого все таки не хватило.

Толчок пришёл в спину между лопаток — будто кто-то ударил концом длинной палки. Меня сорвало с траектории, понесло вперёд и в сторону, ноги потеряли камень под собой, и я влетел плечом в стену расщелины. Сорок метров до выхода где-то.

Удар был сильный, но тело его почти не почувствовало. Я скользнул по стене, упал на спину, перекатился. Каменный поток в бараках научил тело понимать, где оно в пространстве. Я знал, где я лежу, и знал, что они уже идут на добивание.

Ноги вверх. Согнул в коленях, выставил ступни перед собой.

Голова первого долговяза пошла на меня сверху, на длинной шее, по дуге. Бил, как бьёт цапля по рыбе в воде. Я успел только сжать ступни в одну точку.

Удар пришёлся в подошву ботинка.

Нога приняла. Колено просело, бедро ушло в живот, но кость выдержала. Тварь сама не ожидала, что попадёт во что-то твёрдое. Голова её отскочила в сторону, шея пошла за ней с тем же движением, и долговяз пискнул высоко.

Второй уже шёл сверху. Толкнулся от стены и падал на меня всем телом, голова его шла прямо в грудину.

Я выставил руки.

По жилам в кисти ударило горячим. Пальцы свело, кулаки сжались сами, и я не понял, мои это пальцы или чужие. Будто кто-то залил мне в руки расплавленный камень и сразу остудил.

Удар.

Лоб долговяза вошёл в мои кулаки. Кости предплечий загудели до плеч, в локтях кольнуло. Руки отбросило в стороны, я почувствовал, как немеют. Но тварь приложилась о мои кулаки крепко. Голова её мотнулась, тело обмякло в воздухе, и долговяз рухнул в снег рядом со мной, дёрнул лапой и затих.

Я заворочался, поднимаясь. Руки гудели. Пальцы шевелились через раз, ноги держали, но плохо.

Обернулся. Первый, тот, что бил шеей, уже встал. Второй сзади тоже шёл, припадая на левую сторону. Голова у него была свёрнута набок.

Бегом рванул к выходу. Сорок шагов. Тридцать. Видел уже впереди серый просвет, и в просвете тёмный массивный силуэт. Кар-Рох опускался на камень за выходом, раскинув крылья широко в стороны, перекрывая собой почти всю ширину площадки. Лапы ударили о землю, и земля под ним дрогнула. Он рычал. Пасть под намордником была приоткрыта насколько хватало.

— Вниз!

По нити ударило резко.

Я прыгнул вниз и плашмя. Закрыл голову руками, прижался животом к камню, лбом в снег.

Над спиной прошло утробное рычание. Горячий пар прокатился по куртке от поясницы до затылка, обдал шею. Сквозь прутья намордника Кар-Рох выпустил то, что мог. Пар, и в паре еще пошло что-то твёрдое, мелкое, как раскалённый щебень. Камни и шлак секли воздух над моей головой и били о стены расщелины с сухим треском.

В ущелье поднялся высокий писк. Один. Второй. Через секунд пять оборвался.

Тишина.

Я лежал. Снег под щекой подтаял от моего дыхания. По нити из меня уходило то, что в неё налил Кар-Рох. Уходило медленно, как вода из дырявого ведра, и с каждым уходящим глотком тело начинало болеть. Сначала руки, потом ноги, потом спина, потом грудина, ребро за ребром.

Словно прогнал через себя то, что нести ещё не мог.

Лежал ещё секунд двадцать, не в силах поднять голову. Снег под щекой подтаял от дыхания, под ладонями плыло. В ушах стоял звон от того высокого писка, что оборвался в расщелине, и звон этот никак не уходил.

Почувствовал на макушке тёплое дыхание. Мягкое прикосновение, осторожное, чтобы не вдавить.

«Аррен. Всё.»

Отдышался ещё немного. Потом упёрся ладонями в камень, отжался, подтянул под себя колени. Сел.

Кар-Рох стоял прямо передо мной. Морда низко, нос почти у моего лба. Глаз тёмный и влажный, в нём читалось то, чего я у него ещё не видел в такой полноте. Спокойствие и забота вместе. Дрейк фыркнул, обдал меня тёплым воздухом из ноздрей. Снова коснулся носом моего лба.

«Опасно.»

Ответить не получалось. Сил на нить не было. Да и не знал я, что отвечать. В голове крутилось одно: дракон отдал мне свою силу через нить, и эта сила сделала меня тем, кто смог разбить голову одной твари и поломать вторую. Без этой силы я бы лежал сейчас в расщелине, и долговязы рвали бы мне жилы своими тонкими пастями.

— Спасибо, Кар-Рох. Выручил.

Сказал хрипло. Голос ушёл наполовину в шёпот.

Дрейк не ответил, только смотрел.

Поднялся я тяжело. Ноги держали еле-еле, в коленях стояла мелкая мерзкая дрожь. Руки болели сильнее всего. Поднёс ладони к лицу и осмотрел. На костяшках обоих кулаков свежие синяки. По внешней стороне правой кисти от мизинца к запястью шла багровая полоса. Пальцы дрожали без перерыва, и я не мог их остановить, как ни сжимал.

Утёр лицо тыльной стороной запястья. На рукаве остался серый след от пота и снега.

Посмотрел в сторону расщелины.

Те двое лежали на снегу, шагах в пяти от меня, навзничь. Я сделал несколько шагов поближе, заставил себя посмотреть.

Зрелище вышло такое, какое не каждому хочется носить в голове. Горячий пар с шлаком прошёл по ним, и шкуры там, где ударило, лопнули чёрными полосами. Из этих полос наружу шла та самая жидкость, которая прилипла к ладони от первого — тёмная и густая. Натекла в снег вокруг тел, и снег под ней проседал и чернел. Камень под телами обуглился, кое-где спёкся в корку. Сами долговязы не дёргались. Тонкие ноги торчали в стороны под неестественными углами.