Код волхва. Книга 1 - Алексей Даньшин

Я сидел за столом, уставившись на амулет, и водил над ним руками. Со стороны меня можно было бы, наверное, принять за конченного психа, который пытается заниматься спиритизмом на трезвую голову. Но те двое зрителей, которые могли бы так про меня подумать, думали в эти минуты явно о другом.

Матрёна похоже боялась пошевелиться или как-то ещё помешать мне сосредоточится на том, чем я там занимаюсь. Хотя явно не понимала, чего это я тут руками над старым амулетом дождя размахался.

А волхв пытался проследить за моими манипуляциями, но по глазам было видно, что нихрена у него не получается.

Минут через двадцать, когда терпение у зрителей уже начало было подходить к концу, я наконец-то опустил руки и, закрыв глаза, громко втянул в себя воздух носом.

— Чувствуете? — тихо проговорил я. — В воздухе прям пахнет едой.

Они принюхались, но ничего такого точно не унюхали, кроме лёгкого аромата квашеной капусты из угла избы и сладковатого запаха разлитого на пол мёда.

Я открыл глаза и улыбнулся.

— Этой зимой в деревне никто от голода не умрёт!

…

Матрёна, по-прежнему ничего не понимая, смотрела на меня удивлёнными глазами. А волхв закрыл рот и стал вдруг серьёзным.

— Что ты сделал?

— Ничего. С твоим амулетом всё в порядке! Можешь обратно на шею надевать.

Он осторожно взял амулет в руку и покрутил перед глазами.

— И что ты в нём усмотрел?

— Пошли, покажу.

Я встал из-за стола, а Матрёна сразу засуетилась, выискивая на лежанке мои портки. Рубаха хоть и длинная была, но лишь слегка снизу прикрывала моё хозяйство. Идти так на улицу конечно было можно, но мало ли там бабы уже с капища тоже вернулись. Могут и позариться на такую-то красоту!

После моей демонстрации чуровых сеток, у Волеслава даже мысли не возникло поставить под сомнения рассказ про моё происхождение от одного из князей. Хотя в глазах всё ещё мелькало удивление пополам с какой-то робкой надеждой, что, наконец-то, вот действительно появился тот, кто спасёт их всех. А мне ведь теперь эту планку держать. Надо же как-то себе авторитет среди местных начинать зарабатывать. Чувствую, этот квест будет долгим и не всегда приятным.

Я слегка согнулся, проходя сквозь низкий дверной проём.

Волхв напялил свою шляпу и поспешил за мной. Матрёна тоже не отставала.

Я вышел на крыльцо и с удовольствием вдохнул чистый воздух. В избе всё-таки и правда провоняло всё этой капустой и травами. А тут прям воздух такой чистый в лёгкие ударил, аж голова закружилась.

Я огляделся по сторонам.

Избушка Матрёны стояла на небольшом холме на самом краю деревни. Солнце уже перевалило за зенит, но погода была прекрасная и редкие тучки на голубом небе только придавали природе какой-то первозданный колорит. Я ещё раз посмотрел вниз на деревню уже совсем другим взглядом. Раньше я просто офигевал от факта переноса сознания и глазел по сторонам в поисках малейших косяков режиссёра-постановщика этого чёртова розыгрыша. Теперь же я обозревал панораму уже с точки зрения потенциального хозяина всего этого захолустья.

А чё? Князь я или не князь? После смерти Святослава, как я понял, я у него единственный законный наследник теперь. Правда тут престол так к прямому наследнику не передаётся ещё. Лествичное право. Читал я когда-то. Так что, на княжение Древлянское могут претендовать только братья отца моего тела. Но, это мы ещё поглядим.

Я слегка ухмыльнулся. Борьба за власть в условиях раннего средневековья в Киевской Руси. А тут ещё и Ника в башке, и шикарный рояль в виде доступа к корневому интерфейсу управления структурами и алгоритмами рунного кода. Мечта задрота! Это ж просто праздник какой-то!

Я ещё раз вдохнул свежего воздуха и посмотрел на небольшую толпу баб и ребятишек, которая столпилась за плетнём у дороги.

Все глазели на меня молча и с каким-то страхом. Всё новое и неизвестное, как известно, сперва пугает. Тем более, после всенощного бдения и хождения кругами вокруг Велесова огня в попытке Волеслава получить откровение на заветный вопрос жизни и смерти.

Бабы были разных возрастов, но почти все на одно лицо, чумазые и уставшие.

На плетне сидел Колыван, грыз семечки и с хитрыми глазами пялился на нашу процессию. Над его макушкой чётко был заметен след какой-то бурной мозговой активности. Будто он только одними глазами ухмылялся, а сам в это время разные варианты в голове усиленно прорабатывал. Скользкий он какой-то. Ненатуральный. Врун, болтун и хохотун. Надо будет с ним поаккуратнее.

Я остановился возле дырявой, плетёной из ивняка, калитки и оглядел эту стихийную и явно ни с кем не санкционированную демонстрацию.

— Ну что, бабоньки! — я почувствовал, как холодок от едва нагретой земли проникает через мои голые пятки в ноги, и выше, к сердцу. И что я им сейчас говорить должен? Я ж не депутат какой-нибудь, чтобы врать о будущей сладкой жизни. Не сладко ведь будет им всем. Особенно поначалу. Ну, я и ляпнул первое, что на ум пришло: — Страшно без мужиков-то остаться?

— А ты кто таков будешь-то? — из толпы выделилась одна дородная старушка лет сорока на вид. — А то вон Колыван брешет, что дурачка нашего уже и подменили на защитника, о коем мы всей деревней молили давно.

Я посмотрел на Колывана, улыбающегося во все десять оставшихся во рту зубов.

Но тут вперёд вышел Волеслав, и поднял посох, призывая к тишине начавшееся среди баб шуршание.

— Велес нас услышал. И боги послали нам в помощь сына нашего князя Святослава, чудом спасшегося от братоубийцы Святополка Окаянного. Вот он, Илия Святославович!

Волеслав обернулся и ткнул в мою сторону своим посохом.

— Так это ж Макарка-дурак, — выкрикнул какой-то малец слева, но на него тут же зашикали бабы.

Волхв врать не будет! Сказал — князь, значит так оно и есть!

Волеслав сделал мне знак глазами, мол, мой твой выход!

— Я князь Илия! В том, что на мне была личина Макара, так надобно было, дабы от смерти уйти и схорониться до поры, когда можно будет явить себя миру.

Я просто читал субтитры, которые мне перед глазами запустила Ника в помощь. Вряд ли бы я тут