Самшитовый город - Сергей Григорьевич Зайцев
Из одной задницы в другую, хоть плачь, да только не поможет…
Так, нужно успокоиться. Стараясь двигать только руками и не тревожить разодранную спину, я аккуратно снял с пояса флягу, хлебнул. Очень хотелось сделать ещё один глоток, побыстрее сбить боль, но я совладал с секундным порывом. Пользы от второго глотка, если делать без положенных пауз, вдвое меньше, чем от первого, третий и вовсе станет ядом, навесив неприятный дебафф «Интоксикация». У применения зелья тоже свои откаты — две с половиной минуты. Но засиживаться нельзя однозначно. Страшно же до колик торчать здесь каждую лишнюю секунду. А страх, как известно, заставляет делать глупости. Вроде прыжка через пропасть.
Так что всё-таки можно сделать⁈ Думай! В котомке есть верёвка, на которой вместо подстилки дрыхнет питомец… Надежда вспыхнула и погасла. А толку? Как её закинуть на край? Как там закрепить? Надо было тогда уж и крюк какой-нибудь прихватить из песочницы, чтобы соорудить «кошку». Угу, задним числом все умные.
Погоди-ка. В момент прыжка я толком ничего разглядеть не успел, но вроде видел небольшое деревце метрах в двух от края. И хотя нет крюка к верёвке, но есть… Блоха! Может, идея и не очень, но ничего лучше всё равно нет.
Минут десять ушло на то, чтобы предельно осторожными движениями вытянуть из зажима котомку, развязать горловину, достать питомца, положить на колени (хоть бы не гавкнулся вниз), вытянуть из котелка верёвку, развязать узел. Пока проделал все эти манипуляции, взмок хуже сапёра над незнакомым взрывателем. Ещё несколько минут ждал, когда питомец стряхнёт остатки долгого сна — без сомнения, передержал его без выгула. Наконец Блоха чихнул — вроде негромко, а эхо пошло гулять между стен расселины так, будто расчихалась целая стая. Тссс!
Очухавшись, щенок инстинктивно попытался вырваться из крепко сжимающих его тельце пальцев, но тут же присмирел от мысленного приказа. Посадив Блоху на плечо, я заставил его крепко вцепиться зубами в складку на вороте робы, а затем приступил к выполнению самой тяжёлой части задумки. Теперь бы самому не гавкнуться, пока выпрямляюсь и выкручиваюсь носом к стенке…
Ну надо же. Что-то не то с сознанием от страха творится. Вроде только что сидел, а уже стою лицом к стене, вжимаясь в неё грудью. Причём уже полностью размотанная верёвка одним концом привязана к запястью, а другой конец в зубах держит клыкан. Цепляясь когтями за ткань на рукаве робы, щенок перебрался на отставленную в сторону ладонь. Ладно… Теперь осторожно поднимаем руку вверх — насколько хватает роста. Я ещё немного отодвинул ладонь в сторону пропасти, давая малявке более подходящий угол для прыжка, и тут же до боли вжал пальцы другой руки в какую-то выбоину, чтобы не качнуло назад, в пустоту.
О том, что будет, если у Блохи не получится, старался не думать. Отключил голову. Питомцу, похоже, и вовсе этого делать не пришлось. Судя по тому, как он беспечно топтался всеми четырьмя лапками по раскрытой ладони, под которой чернела равнодушная тьма, у него страха не было в принципе — просто нечем было бояться. Или он куда более безбашенный, чем я…
Роба пренеприятно натянулась на лопатках. Я и так старался не дышать глубоко, чтобы ткань не слишком сильно елозила по разодранным ссадинам, но сейчас прямо зубы стиснуть пришлось, чтобы не дёрнуться лишний раз. Иначе — прощай равновесие.
Вдохнуть-выдохнуть. Мысленно помолиться божествам текущей локации об удаче. Команда на старт, и…
Аж пробрало до позвоночника от мгновенного озноба. Потому что даже этот пушистый и почти невесомый комок в момент прыжка превратился в увесистую гирю, едва не столкнувшую меня в бездну. Но главное — Блоха не подвёл. Полностью оправдал свою кличку суперским прыжком. Я лишь краешком глаза успел увидеть, как крохотное тельце косым росчерком взвилось вверх и утянуло за собой солидный отрезок верёвки, прежде чем окончательно исчезнуть за обрывом.
Получилось!
Главное, чтобы теперь клыкана кто-нибудь там не сожрал… А ну заткнись, Филин! Думай позитивно!
Вот же дурацкая привычка — ругаться на самого себя, но это нередко помогает собрать мысли в кучку. У меня их много, дурных привычек. Ну а у кого их, откровенно говоря, нет? Мы их холим и лелеем с самого рождения, с трудом избавляясь от некоторых с возрастом, но большая часть просто становится неотъемлемой чертой характера…
Видимо, от страха на философию потянуло.
Зажмурившись, я вдруг «прозрел» — перед внутренним взором забрезжила смутная картинка, размытая, словно сквозь залитое водой стекло. Глазами пета. Невероятно. Такого в песочнице не было — развитие духовной связи на фоне нервного потрясения?
Теперь осталось лишь мысленно представить, как мой клыкан, не выпуская конца верёвки из крепко стиснутых челюстей, бежит к невидимому сейчас для меня деревцу, что я и сделал. Блохе при таком крошечном размере эту верёвку тащить — всё равно что мне корабельный трос, но отважная мелочь справилась.
Верёвка быстро разматывалась, убегая вверх за край обрыва. Добравшись до деревца, клыкан начал бегать вокруг него, наматывая кольцо за кольцом на ствол толщиной с кулак. Путаясь, ошибаясь раз за разом, но не оставляя попыток, он усердно возился минуты три, но всё-таки с моей посильной мысленной помощью завязал узел.
Прикинув, кому ещё помолиться, чтобы удача не оставила и на сей раз, я потянул верёвку на себя. Сперва несмело, просто проверяя. Потом сильнее. Держит. Накинул пару колец на поясницу и крепко затянул узел, что само по себе было непростой задачкой — приходилось прижиматься к стене всем телом, чтобы не сверзиться в пропасть. Затем начал подъём…
Даже вспоминать не хочу, чего натерпелся, пока изображал альпиниста без страховки. Потратив еще глоток зелья, отлёживался в паре метров от края довольно долго, приходил в себя. На пузе, само собой — чёртова спина разболелась ещё пуще. Клыкан с неуёмным любопытством носился вокруг, изучая кусты и камни. Даже успел несколько раз помочиться на спасшее нас деревце. И на верёвку, которую я не успел отвязать. Но сейчас я готов был простить всё что угодно. Нужно уметь радоваться таким минутам, наслаждаться ими сполна. Вытащить нас обоих из такой глубокой задницы я уже и не надеялся, если честно.
Наконец,
Ознакомительная версия. Доступно 23 из 117 стр.