Отбор под прикрытием, или Берегись, Ваше Высочество! - Алианна Тод
— Закрой дверь, девка! Закрой, ради всех богов Элении! — зашипела леди Глафира, тяжело дыша и оглядываясь назад так, словно за ней гнался лично начальник Тайной канцелярии. Из-за пазухи прачечного фартука у неё подозрительно торчал массивный кожаный кошель, глухо позвякивающий благородным металлом.
Тася даже не шелохнулась. Она лишь с интересом окинула взглядом незваную гостью, мгновенно распознав в ней родственную душу — из тех деловых матрон, что на рынке держат самые прибыльные мясные ряды и могут взглядом сбить цену на говядину в два раза.
— Дверь-то я закрою, тетенька, мне не жалко, — Тася поднялась и легким толчком ноги захлопнула створку. — Только вы камуфляж-то снимите, а то от вас бархатом и фамильными духами за версту несет, никакая прачечная роба не спасет. Чего крадемся? Или гвардейцы на входе налог на проход ввели?
Леди Глафира с трудом перевела дух, опустилась на ближайший бархатный пуфик, который под её весом жалобно и обреченно пискнул, и принялась обмахиваться краем серого фартука.
— Ох, не говори, детонька, не говори! Дворцовые ищейки совсем озверели, шагу ступить не дают, — Глафира понизила голос до заговорщического баса. — Я тут, понимаешь, под видом младшей судомойки третьи сутки по коридорам шпионую, чтоб мою Арабеллочку к этому сухарю Дариану пристроить. А Арабелла моя — ангел, чистый ангел! На арфе играет, стихи про птичек знает, но в быту… Господи помилуй, она же думает, что булки прямо на деревьях растут, а пыль из комнат исчезает по королевскому указу!
— Это заметно, — понимающе кивнула Тася, усаживаясь обратно на кровать и поджимая под себя ноги. — Она сегодня во время уборки пыталась с пауком в гляделки играть. Паук, по-моему, первым моргать устал и сам ушел.
— Вот! Вот именно! — Глафира всплеснула пухлыми руками, на пальцах которых, несмотря на маскировку, поблескивали дорогие перстни. — А этот ваш Дух Замка, скотина золотистая, только на чистоту и реагирует! Ты видела, как он к тебе на плечо прыгнул? Как родной! Моя Арабелла после этого испытания в слезах, Аделаида фон Шнопс в истерике корсеты рвет… И тут я поняла: дело не в швабре. Дело в ней. В твоей секретной ведьминской соли!
Матрона резко подалась вперед, отчего пуфик под ней снова издал страдальческий звук, и вытащила из-за пазухи тот самый увесистый кожаный кошель. Он сочным, тяжелым звуком лег на прикроватную тумбочку.
— Короче, леди Таисия, давай без дворцовых расшаркиваний, по-нашему, по-купечески, — Глафира прищурила маленькие, хитрые глазки. — Здесь сто золотых монет. Чистейший имперский чекан, без примесей. Я покупаю у тебя рецепт твоей «Магической очищающей соли». Моей Арабелле завтра на Испытании Стихий нужно Источник задобрить. Рассказывай, чего ты туда подмешала? Кровь девственной летучей мыши? Пыльцу лунного папоротника? Или, может, слезы невинного сборщика налогов?
Тася посмотрела на мешок с золотом. Сто золотых! В трактире «Сытый кабан» ей пришлось бы ради такой суммы мыть полы и таскать бочки примерно до глубокой старости, попутно выслушивая ругань хозяина. Внутри неё на секунду проснулась здоровая рыночная жадность, но здравый смысл и врожденное чувство юмора мгновенно взяли верх.
«Рецепт соли, надо же… — подумала Тася, едва сдерживая смех. — Кровь летучей мыши ей подавай. Да если я ей скажу, что это обычная каменная соль помола номер три из лавки дяди Пахома за два медных гроша мешок, у тетки удар случится прямо на этом пуфике».
Тася сделала самое загадочное, глубокомысленное лицо, на какое только была способна. Она медленно поднялась, подошла к окну, заложив руки за спину, прямо как Кронпринц Дариан на ночной кухне, и таинственно произнесла — Сто золотых, говорите, леди Глафира? Хм… Для такого великого аркана это, прямо скажем, цена бросовая. Это же не просто соль. Это Древний Концентрат Очищения Энергетических Полей!
Глафира аж рот приоткрыла от благоговения, подавшись вперед всем своим монументальным корпусом. — Да-да, я так и знала! Поля! Энергия! Продолжай, детонька!
— Рецепт этот, — Тася обернулась и сделала страшные глаза, — передавался в нашем... тайном ордене монастырских поварих из поколения в поколение. Чтобы соль обрела истинную силу против духов замка, её нужно собирать строго в третью четверть луны, руками леворуких девственниц на дальних солончаках Южного моря!
Гаврюша в этот момент проснулся, посмотрел на Тасю, издал короткое, подозрительно похожее на смешок «Кха-кха» и снова зажмурился. Тася незаметно пнула его пяткой под коврик.
— Батюшки… — прошептала Глафира, судорожно записывая что-то обрубком карандаша прямо на манжете своей серой робы. — Южное море… Леворукие… Записала! А состав? Что туда тереть надо?
— Слушайте внимательно и не перебивайте, — Тася подошла к тумбочке, по-хозяйски придвинула к себе кошель с золотом и спрятала его под подушку. — Берете обычную серую соль. Самую грязную, крупную, чтоб духи её силу почувствовали. На один фунт соли добавляете ровно три щепотки сушеного укропа — он отгоняет злых призраков и улучшает ауру пищеварения замка. Потом — две капли мятного масла для свежести мыслей Источника. И самое главное! — Тася наклонилась к самому уху Глафиры. — Перед тем как высыпать это в ведро, ваша Арабелла должна ровно три раза плюнуть через левое плечо, топнуть правой ногой и громко сказать секретное заклинание ордена: «Грязь-брысь, под лавку брысь, хозяйка в доме, ну-ка отнимись!»
— «Грязь-брысь… ну-ка отнимись…» — истово наговаривала Глафира, шевеля всеми тремя подбородками. — Записала! Доченька моя всё исполнит! Ох, Таисия, спасительница ты наша! Если Арабелла благодаря этому рецепту завтра принца окрутит, я тебе еще сто золотых накину и лично корову племенную подарю!
— Договорились, корова в хозяйстве — вещь незаменимая, — одобрила Тася. — Только смотрите, леди Глафира, рецепт строжайший. Если Арабелла хоть одно слово в заклинании перепутает или вместо правой ноги топнет левой — всё, пиши пропало. Магия пространства схлопнется, Дух Замка разозлится и нашлет на неё несварение желудка.
— Никаких ошибок! Я лично её всю ночь муштровать буду! — Глафира решительно поднялась с пуфика, который издал прощальный стон облегчения. — Всё, побежала я, а то повара хватятся, что младшая судомойка куда-то с золотом пропала. Удачи тебе завтра на Стихиях, девка. Ты хоть и конкурентка моей дочке, но баба правильная, деловая!
Матрона шмыгнула к двери и с удивительной для её габаритов скоростью и бесшумностью растворилась в полумраке коридора.
Тася закрыла дверь на этот раз на надежный засов, вернулась к кровати, вытащила из-под подушки тяжелый кошель и с наслаждением развязала шнурок. Золотые монеты весело блеснули в свете свечи.
— Ну что, Гаврюша, — Тася весело