Львира. Земли Солмира. Том I - Татьяна Левицкая
Сил бежать больше не было. Каиса выхватила меч из ножен и обернулась, приготовившись ко всему. Сбавив шаг и оскалившись длинными острыми клыками, зверь издал животный рык и принялся наступать. Он был отдаленно похож на человека, но лишь комплекцией: продолговатое жилистое лицо с острыми ушами и пламенными горящими глазами было искажено слепой яростью, темно-серая кожа мерцала в ночи серебристым блеском на оголенном мускулистом торсе, увенчанным толстым ремнем с черепом, с которого клочками свисала оборванная ткань, а на темной груди виднелись глубокие перекрестные рубцы, напоминающие рытвины, словно кто-то мощным плугом прошелся по ней, как по влажной земле. Из спины торчали, подобно многочисленным шипам, широкие костяные наросты длиною в палец, напоминающие массивные рога, а в повадках читалась истинно-звериная натура, жаждущая впиться в ослабевшую жертву.
Поигрывая алебардой, чудовище зловеще приближалось, вырастая в размере. Выше любого друида, что когда-либо приходилось встречать Каисе, оно шумно втягивало воздух ноздрями, словно и таким способом пожирало энергию леса, пытаясь заглушить его соками неутолимую жажду. Девушка обмерла увидев, как деревья на пути зверя гнутся в разные стороны, сильнее преклоняясь к земле, как в поклоне. Неужели этого монстра она видела в кристалле? Неужто та тьма, смерть и пустота — это Он?! Гергер!!!
Посмотрев на свой жалкий ксифос, который не был и трети алебарды, львира взмахнула им в ничтожной попытке защититься. Массивное лезвие приземлилось на меч, припечатав его к земле. Острый продолговатый обух воткнулся в живот. Каиса хватанула ртом воздух и рухнула на деревянную рукоять всем телом. Горячая кровь закапала на иссохшую землю. Грубо вырвав из-под львиры алебарду и тем самым повалив девушку в лужу тумана, гергер шагнул к ней и склонился, схватив за горло. Убить тело для него не было основной задачей. Сегодня он лакомится жизнью, что все еще отчаянно бьется в ее венах.
Каиса почувствовала, как силы покидают ее, а на их место приходит пустота, такая мрачная и темная, словно она оказалась в глубоком колодце, где единственный солнечный круг над головой запечатали тяжелой железной крышкой, не давая ни малейшего проблеска света или надежды на спасение. Веки дрогнули, а внутри вспыхнул животный инстинкт, что так долго подавлялся.
«Плевать на наставления Нива, плевать на осторожность! Какой смысл моего скрытого существования, если я даже от смерти себя спасти не могу?!»
В миг перевоплотившись, Каиса вцепилась клыками в серую руку, что высасывала из нее силу. Гергер издал бешеный крик полный ярости, обнажив саблевидные клыки, и его ожесточенное лицо исказилось звериной злобой, в то время как кисть сжала шею так крепко, что львира больше не могла дышать. Каиса знала, что через несколько мгновений яд подействует и держащая ее рука ослабнет, когти больше не будут впиваться в кожу, пуская кровь, и пустота отступит, но секунды шли, а гергер продолжал сжимать горло стальной хваткой.
Судорожно хватая ртом воздух, Каиса пыталась из последних сил вдохнуть, но не получалось сделать ни глотка кислорода. От сильного напряжения перед глазами поплыло и мрачный силуэт убийцы стал мутным, словно их разделяла толща воды, несущая в себе пустой поток, где нет ни энергии, ни существования. Сотрясаясь в агонии, Каиса чувствовала, как разрывается от давления голова, как мучительно жжет в груди и как безумно хочется вновь ощутить ту прохладу в легких, когда влажный ночной воздух щекочет их своей свежестью. Что она без него? Лишь пустая оболочка и только…
Жизнь медленно покидала львиру, но не тело. Пока девушка задыхалась, гергер медленно пил ее, лакомясь последними силами, что были самыми приятным в трапезе. Он намеревался вылакать их все прежде, чем жертва успеет задохнуться. Только так он укрепит свой дух, так станет еще могущественнее и непобедимее, только так излечится от смертельного яда, а тело, что останется после угощения, будет служить черным теням Чёрды.
Ядовитые когти царапали серую кожу, но безрезультатно. Гергер лишь сильнее поглощал дух, кто все еще теплился в ослабевшем сосуде и нейтрализовал действие отравы. Облик вновь стал человеческим, магия тонкой струйкой покидала его вместе с энергией, что питала жилы прежней