Мастер Трав. Том 8 - Ваня Мордорский

— А раньше ты так не делал.

— Потому что раньше я не задумывался о том, что моя кровь…ценна, и что она может меня выдать тоже, если она попадет не туда. — ответил я. — Эйна, Марта, Гнус… Любой из них если получит каплю моей крови, узнает обо мне больше, чем им надо знать. Я еще не знаю всех возможностей крови симбионта, но у меня стойкое подозрение, что она не так уж и проста.

Грэм думал секунд десять, а потом кивнул.

— Да, предосторожность лишней никогда не бывает.

Я поднялся. Голова еще кружилась, но уже терпимо.

Похоже, с крупными деревьями в ближайшие пару часов нужно повременить. Этот вяз был слишком силен.

К Хрустальному Логу мы вышли где-то через час, не меньше.

Давно тут не был. Я уже и забыл какой тут воздух — совсем другой, будто и не лес вовсе.

Мы приостановились наверху и взглянули на норы, где были мурлыки.

Пусто. Тишина. Ни один мурлык почему-то не вылез, даже глаза из темной норы не показывал.

Это было…по меньшей мере странно.

— Пи!

— Да, Седой, мне это тоже не нравится, — сказал я.

— Неспроста это, — тихо согласился Грэм. — Ладно, я слежу. Давай, делай что нужно. Набирай воду, проверяй свои растения и обратно. Наверх.

Грэм достал кувшин с едким соком и поставил неподалеку от нор. Может хоть так эти пушистые летуны появятся? Седой сидел на моем плече и нервничал. Я физически чувствовал его беспокойство.

Я же начал спуск. По стенам Лога светился, чуть сверкая от покрывающей его влаги, кристаллический лишайник. Красиво. И воздух…свежий, влажный. Дышать им было на удивление приятно.

Я положил ладонь на влажный камень возле источника и закрыл глаза. Не знаю почему, но захотелось убрать ту заслонку, которой я отгородился от голосов растений в лесу и в своем саду. Тут это казалось…излишним. Я решил тут не глушить эти голоса, а дать им прозвучать. Я чувствовал, что так правильно. И едва заслонка исчезла, как Лог зазвучал.

Очень тихо. Так тихо, что я задержал дыхание, прислушиваясь к этим звукам. Кристаллический лишайник издавал ровный, мелодичный звук, как от струны, по которой провели смычком и она тянет одну ноту. Это было чем-то новым для меня. Лунный мох звучал чуть выше тоном, серебристый, как флейта. А где-то в глубине, у самого родника почти незаметная звучала ледяная нить. Даже странно, что я ее услышал. Ее голос был совсем тонкий, прозрачный, как стеклянный колокольчик. И всё это звучало не мешая друг другу, не накладывалось, не перебивало, а дополняло.

Я слушал почти минуту и постепенно начал понимать. Растения в Логе не были случайными. Это место, где растения росли сами, никем не посаженные, никем не контролируемые — и именно поэтому каждое выросло на своем, единственно верном для него месте. Они не воевали друг с другом за свет, воду или живу — они дополняли друг друга, и поэтому их голоса были такими…

Я открыл глаза. В груди билось какое-то непривычное спокойствие, какого я давно не чувствовал. Словно передо мной ненадолго приоткрылась еще одна грань мира, которая, казалось бы, уже должна быть знакомой.

А ведь мой сад… мой сад так не звучал.

Я мысленно сравнил, и впервые честно признался себе: мой сад — это не гармония. Это гомон, базар. Растения у меня там скандалят между собой за каждый кусочек земли, за каждую каплю живы. Я их посадил как считал нужным, как удобно мне. А они хотели иначе. Они хотели другого соседства, других мест. Я об этом не задумывался и просто закармливал их живой, водой, подкормками и скитальцем. Конечно, они росли и эволюционировали, ведь я симбионт, и мой Дар позволяет игнорировать такие вещи как совместимость, о которой я как-то и не задумывался толком.

А ведь сад нужно перестроить. Мне нужно прислушаться и понять, кто с кем «дружит», кто кого подавляет, кто рядом с кем зацветает. И тогда, возможно, эволюция пойдет быстрее. Я был уверен, что даже с текущими растениями можно найти баланс и гармонию. Просто для нее возможно придется добавить еще с дюжину других видов растений, которые будут их дополнять.

Собственно, возможно именно поэтому те экземпляры мяты и восстанавливающей травы, которые я посадил тут в прошлый раз, погибли — они были лишние в Хрустальном Логе.

А вот лунный мох…

Я подошел к месту, куда его пересадил. Лунный мох тут вписался идеально. Более того, даже одного взгляда на него хватило, чтобы понять — он изменился. Эволюционировал. Стал еще прозрачнее, словно крошечные сверкающие капли. Через его волокна можно было видеть камень, на котором он рос и одновременно сквозь сами волокна пробегали тонкие, едва уловимые мерцания. Серебристые искорки.

Анализ.

[Объект: лунный мох (эволюционная в кристаллическую форму).

Свойства: усиленный концентратор холодной живы. Способен накапливать живу длительное время.]

Я задумался. Кристаллы, вернее кристаллический лишайник, плюс родниковая вода, плюс сам камень на который я высадил мох — всё тут ему идеально подошло и он раскрылся.

Удивительно.

— Элиас? — позвал меня негромко Грэм.

— Да-да, я сейчас, задумался.

Я взял мох и, вымочив тряпку в источнике, положил его туда. В другую тряпку, тоже влажную, положил несколько пучков ледяной нити. Она тоже показала, что ее можно использовать как усилитель отваров и эликсиров.

Ну и, конечно же, наполнил два пустых бурдюка водой из источника. Для варки. Закончив, я поднялся наверх, где меня ждал Грэм, внимательно осматриваясь вокруг.

Но самое удивительное было то, что ни один мурлык не вышел на запах едкого сока.

— Их что-то пугает, — тихо сказал Грэм, — Сильно пугает. Иначе бы вылезли. Хотя бы один, хотя бы напищать на Седого, который зашел на чужую территорию.

Я посмотрел на Седого. Тот сидел у меня на плече, прижав уши и распушив хвост.

— Похоже… — взглянул я на норы, — Сегодня не базарный день. Ладно, пошли проверим моих мутантов.

— Пошли. — кивнул Грэм и спрятал кувшин с соком.

— Может они вообще покинули это место? — уточнил я.

— Нет, — покачал головой, — Мурлыки тут, я разглядел в норах их глаза. Они просто сильно напуганы.

Я кивнул.

Мы двинулись к месту, где я высадил мутантов — душильников, которые должны были стать со временем своего рода охраной этого места.

И на месте первого мутанта… не оказалось никого. Ни