Золотая тьма. Том 2 - Игорь Валерьевич Осипов

— Ты уверена, что это где-то здесь? — негромко спросила Линда, и Астара покачала головой.

— Нет. Но проверить необходимо.

Глаза верховной волшебницы были сейчас как начищенная медь — блестели красным металлом, настолько они зарёванные. И в совете, и средь прислуги шептались, но не находили объяснений глазам, высохшим только недавно слезам. В итоге решили, что нечто весьма личное.

И женщины шли дальше.

На Астре сейчас был дорогой доспех. Это и дорогая кираса, выполненная в стиле старых мастеров. И кольчужная юбка, и сегментированные набедренники-тасеты. И наплечники, похожие на рачий хвост из-за идущих внахлёст стальных сегментов, и прикрывающие руку от верха до самого локтя.

На голове же была широкополая шляпа с большим пером страуса, крашенным в яркий алый цвет. А краска была, между прочим, халумарской.

Через плечо перекинута перевязь с позолоченными бандольерками, каждую из которых венчала янтарная пробка. На перевязи же висела и шпага с ажурной гардой.

Плечи прикрывал короткий плащ.

Высокие сапоги с отворотами оставляли на палой листве след серебряных подков, а пошлый треугольный кинжал в алых ножнах тихо позвякивал по металлу доспеха стеклянной капелькой.

— Это может быть что угодно, — проронила Линда. Старая Прачка всегда ворчит, когда утром выдёргивают из мягкой постели с двумя мужчинами. Но ничего, перетерпит.

— Вот именно, — произнесла Астра, вглядываясь в притихший лес, а потом поморщилась. То же самое чувство, что было на лодке, медленно приходило и сейчас. Волшебница стиснула палочку и произнесла: — Оно близко. Чуешь?

— Чую, — проронила Линда и принюхалась носом, словно могла уловить чары носом, а потом произнесла: — А ещё падалью воняет.

Она поморщилась, набрала побольше воздуха в грудь и заорала:

— Левые, поворот к берегу! Правые, меньше шаг!

И цепь стала медленно загибаться, смыкая звенья к тому месту, где чуялись непонятные чары.

Чем больше живая ловчая сеть стягивалась к поросшему ивой и кустарником берегу реки, словно невод, который тянет из моря старая рыбачка, тем тошнее становилось от чуждых чар и вони. В воздухе показались жирные мухи.

А потом вдруг одна из волшебниц, идущая ближе к краю строя, протяжно застонала, закатила глаза и повалилась набок, громыхая кирасой.

Тут же в руках некоторых вспыхнули огненные шары. Раздался одиночный выстрел, и облако сизого порохового дыма медленно потекло по воздуху, почти не трогаемому ветром, в сторону речки, чей тихий плеск доносился сквозь ивы и рогоз.

Но упавшая ведьма была не ранена, она просто не выдержала давления чар.

— Не стрелять! — хрипло заорала Линда. — Всем стоять! Глядеть по сторонам! Вы две, окажите помощь!

И все замерли на местах, кроме Астры, разумеется.

Глава совета осторожно отстранила с пути Старую Прачку и медленным шагом двинулась к тому месту, где чары сокрытия нарастали.

Вскоре боль в висках стала едва терпимой, при этом тупой, как при мигрени. А глаза сами собой перестали сосредотачиваться на чём-то одном. Взгляд словно начал плыть, как с перепоя.

Женщина медленно повела зажатой в правой руке палочкой и зашептала заклинание.

— Абсондита апперант, инвизибра фиан-аккульта. Пусть явится сокрытое, пусть станет зримым незримое.

Сила медленно, словно нехотя, протекла по телу, по руке, по пальцам. А потом вспыхнула тягучей, как мёд, искрой на основании палочки и побежала тугой каплей к концу. И чем ближе она становилась к деревянному острию, тем ярче разгоралась. С капли в траву начали падать крохотные оранжевые искорки.

Когда капля достигла конца, Астра подняла палочку к небу на вытянутой руке и резко опустила.

— Десекрето!

По лесу покатилась тугая волна, от которой на верхушках травинок, кончиках листьев и острых щепках на сломанных ветках вспыхнули крошеные огоньки, какие бывают иногда перед грозой. Волна едва заметно колыхнула зелень, а потом завязла в большой незримой сфере, прикрывающей пологий и неглубокий овраг, поросший клочьями сочной осоки и высоким рогозом.

— Абсолемо десекрето! — шагнула к этому пузырю волшебница.

Воздух загудел, а затем с тугим уханьем невидимый пузырь лопнул. Иллюзия слетела, словно старое полотно на ветру. И там, где мгновение назад была густая поросль, возникла ветхая мельница с водяным колесом.

— Стоять! — пронёсся по цепи колдовской гвардии женский крик. — Всем быть во внимании!

Астра тоже застыла с вытянутой палочкой, и лишь глаза быстро бегали по прохудившейся крышке, выбитых окнах, гнилому жёлобу, по которому некогда бежала вода. А запруды, которая перекрывала реку, давно уже нет. Только в засуху можно увидеть гнилые бревенчатые сваи, торчащие верхушками из воды. Сколько ей лет? Не меньше десятка уж точно.

Вдобавок смрад тухлой плоти заставлял морщить нос.

— Проверь, — тихо проговорила Николь-Астра, и Линда, коротко кивнув, подняла согнутую в локте руку. Кулак сразу же начало лизать прозрачное пурпурное пламя, словно кожу обмазали чем-то алхимическим. И женщина, встав в боевую стойку со своим палашом на изготовке, стала осторожно приближаться к мельнице.

Она приблизилась, поддела кончиком клинка трухлявую дверь, а затем легонько пнула ногой.

Дверь устояла.

Старая Прачка отошла на шаг и ударила со всей силы.

Хрустнуло дерево. Вскрикнули в лесу едва успокоившиеся после выстрела птицы. А затем дверь выбило.

Выбило изнутри.

И в тот же миг быстрая, похожая на человека тварь, щеголяя розетками чёрных пятен на рыжей шкуре, рванула наружу. Тварь взревела, оскалилась клыками большой кошки, сверкнула жёлтыми глазами и ударила. Мышцы под леопардовой шкурой вздулись, и чёрный, похожий на обсидиан клинок устремился к Линде со скоростью молнии.

Казалось, между началом атаки и тем мгновением, когда остриё замерло в дюйме от объятой пурпурным пламенем руки Линды, не было промежутка. И хотя чародейский щит выдержал, сила была слишком велика, это всё равно что принять удар тарана на добротную кирасу. И пусть броня не сломается, человека в ней непременно сметёт с пути тяжёлого тарана.

Прачка громко вскрикнула, и её отбросило на добрый десяток шагов на землю плашмя, где она выгнулась дугой и принялась хватать ртом воздух, как выброшенная из воды рыба.

— Огонь! — заорала одна из гвардеек в нашивках капралки на плечах.

Строй тут же рявкнул пламенем. Поляну заволокло дымом.

В это сизое, вонючее марево сразу же устремились файерболы.

Демон скользнул через облако дыма, ударил