Доктор Отвали. Людей не принимаю! - Натали Геннадьевна Мед

– Нет, работу бросать я не собираюсь. Вот и выходит, что если хочешь быть моим мужем, должен уметь поладить со всеми моими подопечными, к каждому пациенту должен найти подход. Ну что, согласен? – самодовольная улыбка скользнула по моим губам.

Оборотень задумчиво нахмурился, покрепче сжимая вилку. Я свою тоже перехватила поудобнее и вернула всё внимание запечённым с сыром овощам, потому что это вкусно и полезно. К сожалению, доесть невероятно полезные овощи мне не удалось. В открытое окно влетела тонкая полупрозрачная золотая нить и обвилась вокруг моего запястья. Ее примеру последовала другая, третья, четвертая. За несколько мгновений меня опутало тончайшей паутиной. Все произошло так быстро, что я не успела ни колдануть, ни закричать, парализованная крепкой хваткой и, возможно, вдобавок ещё и какими-то чарами. А потом мир выключился, и я даже не успела напоследок подумать, что оборотень, кажется, сволочь.

Глава 11. Галантный похититель

Первым, что я почувствовала при пробуждении, была ярость. Слепая бешеная ярость. Отлично же волк ухаживает за дамой, настоящий современный мужчина. В такие моменты каждой женщине хочется быть драконом. Пыхнула огнём, и нежеланных поклонников как ветром сдуло.

Лёжа с закрытыми глазами, всё ещё скованная параличом, я воображала самые страшные сценарии гибели для того, кто меня в такое положение засунул. Расчленить и убить или сначала убить, а потом уже расчленять? А что там с четвертованием? Оно еще в моде? Признаться, я плохо разбираюсь в современных казнях, как-то со времен моего незадачливого сожжения не удосужилась углубиться в тему и поинтересоваться. Наверное, зря.

– Элла! Элла! – сквозь вату заложенных ушей бубнил чей-то голос. Бубнил так упорно, будто я обладателю голоса денег должна.

– Эл.. ра.. – с трудом ворочая языком, пробормотала я.

– Что? Повтори, Элла, – восторженно потребовал голос.

– Меня зовут Элеонора, – сообщила я. Голова раскалывалась. Такое ощущение, будто мне всадили в череп топор. Может и всадили, хорошо бы проверить. Даже если я умираю, это не повод позволять посторонним особам называть меня Эллой. Должны же хоть какие-то границы оставаться.

– Конечно-конечно! – согласился голос. Мужской, отметила я. Вдобавок ещё и незнакомый. То ли оборотень не виноват, то ли виноват кто-то другой. В любом случае, чья-то вина в этом есть, не могло меня ни с того ни с сего вырубить посреди обеда. Я вежливая девочка, я бы сперва доела овощи, а потом уже сваливалась в приступе странного паралича.

– Врача, – потребовала я.

– Врач тебе не понадобится, – заверил голос.

Глаза по-прежнему, не открывались, а конечности не шевелились. А жаль, я бы хотела взглянуть в лицо типу, который говорит, что врач мне не понадобится. В каком это смысле? Если он думает, что мне потребуется гробовщик, то такие намеки мне не нравятся категорически.

– Сейчас-сейчас, – сообщили мне, а потом я почувствовала холодную каплю, стекающую мне в ухо.

– Гадость! – взвизгнула я и дернулась.

– Может и гадость, зато паралич прошел. Прости, не рассчитал дозу.

– Ты кто? – медленно (голова еще немного гудела, словно колокол огромного собора, в который бил слишком ретивый служка) спросила я и чуть шевельнулась, проверяя, все ли конечности присутствуют, и какое место в этой вселенной я на данный момент занимаю.

Я лежала на жёсткой узкой кушетке, а надо мной стоял мужчина. Может, человек, может, нет, живя в магическом мире лучше избегать быстрых суждений, навеянных стереотипами о том, как должен выглядеть человеческий мужчина.

Предположительно человеческий, мужчина был худощав и высок. Впрочем, лёжа было сложно судить о его росте. Но точно не гном. Его чёрные волосы были гладко зачесаны по моде двадцатых годов моего родного мира и блестели от щедрого количества бриллиантина. Хищный нос с горбинкой, глубоко посаженные чёрные глаза и восхищённая улыбка, не сходящая с лица. Нет, этот тип мне совершенно точно не был знаком. И я бы предпочла оставаться незнакомцами еще очень и очень долго.

– Росмин, – представился он, поднося мою руку к губам. – Ты можешь звать меня просто Росмин.

Не самый исчерпывающий ответ, но ладно.

– Где я? – выпалила я. – Это ты меня сюда принёс?

– Переместил, – мягко поправил тип, назвавшийся Росмином. – Аккуратно и бережно переместил, со всей возможной почтительностью.

– Замечательно, – я раздражалась всё сильнее и сильнее, но старалась сдерживаться.

Он меня, значит, переместил, а у меня обед остался недоеден, сыр не куплен, Новые замки не приобретены, ключи не сделаны… Да скоро мои звери в полном составе отправятся на розыски хозяйки, отчаявшись получить свою порцию еды! А если учесть, что у меня там ещё особо опасный шамир, которого срочно нужно приручать…

Мне срочно захотелось взять что-нибудь тяжёлое (сковорода подойдёт) и постучать по его голове в робкой надежде, что остатки ума, спрятавшиеся там, отзовутся… Но нужно держать себя в руках. Кидаться на него с кулаками нельзя. Пытаться спалить тут всё вокруг тоже, я всё-таки не неопалимая, хоть у меня и хорошие отношения с саламандрами. С огнём вообще лучше не шутить: сегодня он обогревает твоё жилище, а завтра сжигает твой любимый собор. Нет уж, огненную магию всегда лучше оставлять на самый крайний случай. – Зачем ты меня сюда переместил? Что тебе от меня нужно? – допытывалась я, скользя взглядом по довольно большой комнате, захламленной разнообразным магическим оборудованием.

В одном углу громоздились стопки котлов, в другом нашли приют книжные стеллажи, робко прижавшиеся друг к другу, на двух больших столах возвышались колбы, реторты, банки и склянки, тихо побулькивал над горелкой котелок. Я оказалась в лаборатории. Остается только надеяться, что мой гостеприимный хозяин не пытался раздобыть себе попаданку для опытов.

– Подумал, что ты устала от этого фанфарона. И потом, нам явно стоит поговорить.

– Ты похитил меня из таверны посреди бела дня просто потому что хотел поговорить? Когда у тебя день рождения? Я подарю тебе книжку по этикету. У меня есть адрес и часы приема! Даже почтовый ящик висит на двери. Пишешь письмо, бросаешь в ящик и ждешь ответа! – тут я немного лукавила, почту я проверяю редко, а приёмные часы только для пациентов, гуманоидов я не принимаю.

– На табличке написано, что людей ты не принимаешь, – сухо напомнил Росмин.

– На какую-то мысль это, определенно, должно было навести, – тихо пробубнила