Ассенизатор - Александр Евгеньевич Сухов

— Да что ты там видал⁈ Мудило позорное! — полез в бутылку Парамонов.

— Кто, я мудило⁈ — тут же завелся с полоборота Алексей. — Может, обоснуешь за сараями?

— Всегда к вашим услугам, ваше высокоблаародие, господин говночист.

— Тогда пошли, поговорим по-пацански.

— А пошли, я не против.

Достигнув консенсуса, резкие ребята собрались, было, на выход. Но их намерениям начистить друг другу физиономии не суждено было сбыться. В коридоре раздался грозный окрик Борова:

— Эй, петухи, кончай базар! Насчет того, кто обоссался, а кто звиздит, что набил морду Бороде, будете решать во внерабочее время. А сейчас все бегом на улицу. Хоть посмотрю на вас убогих, как вы себя чувствуете после побоища, которое вам вчера устроили деревянные. Если б не я, да Никита Михальчук, да Корней Асмодеев, не знаю, что бы с вами со всеми было. Херои херовы! Только опосля драки кулаками махать и горазды.

После этих слов бригадира толпа из коридора начала потихоньку перемещаться в сторону выхода.

Пока народ обсуждал последствия вчерашней драки в «Медведе», я успел умыться под рукомойником, заправить постель и мысленно похвалить себя за то, что своевременно успел смыться с места массового побоища традиционных антагонистов — золотарей и деревянных дел мастеров. Битва могла быть еще более грандиозной, если бы к месту событий в этот вечер подгребли охотники или работяги с какого-нибудь механического завода.

— Так народ, — первым делом выдал бригадир, оценив опытным взглядом побитые рожи подчиненных, — с каждого из вас по полтине в качестве компенсации владельцу «Медведя».

— Чё так много, Спиридоныч⁈ — попытался возмутиться Серега Перов, здоровенный парнище двадцати трех лет, несмотря на возраст, еще не женатый.

— Совсем охамел, мироед Маркин! — поддержал товарища Тоха Сухоруков, парень одного возраста с Перовым, но значительно уступающий ему в комплекции. — Обычно по пять алтын сбрасывались, и дело в шляпе.

— Так-то обычно, — ухмыльнулся Боров. — А кто вчера решил на люстре покачаться, а та возьмись, да сорвись с крюка. — При этом он выразительно посмотрел на пребывавшего в сильном смущении старавшегося не отсвечивать Ваську Денисова, девятнадцатилетнего жилистого парня, внешним обликом напоминающего цыгана. — Убыток, Аарон Моисеевич оценил в двадцатку и в полицию пообещал не обращаться. Так что нынче с каждого по полтине. А впредь, Василий, прошу забыть о твоем обезьяньем происхождении, ибо каждый, вообразивший себя гамадрилом мудак будет нести персональную ответственность перед владельцем кабака. Вкурили, господа золотари? — В ответ тишина, нарушаемая легкими покашливаниями тех самых господ. — Вот и хорошо. А теперь старших групп попрошу подойти ко мне для получения задания на грядущую ночную смену. И чтобы ни одной пьяной рожи я не видел. Кто нажрется, тот, считай, уволен, Хе-хе! По собственному желанию и с занесением моей личной печати в наглое табло. — Затем, вычленив меня из толпы, сказал: — Дмитрий, остаешься при мне. Для тебя будет особое задание.

Вот оно как, не Митька, не Митяй, даже не Митюха, а Дмитрий. Зауважал бугор. Всё-таки, когда в воздухе начинает витать запах денег, Отрепьев своего не упустит. А по мне, так и вовсе хорошечно. Надоело бегать по ночам туда-сюда от очередного источника фекальных масс к говенному пруду, так называют отстойник загрязненных какашками вод, куда золотари сливают содержимое частных и общественных уборных. Было бы неплохо, если бы пруд находился где-нибудь за территорией Изборска, но шастать по пустоши в ночное время, да и в дневное, дураков ищите где-нибудь в другом месте. Надеюсь, следующий фронт работы станет для меня менее утомительным и более прибыльным.

Глава 4

Пока бригадир инструктировал работяг, я сидел на лавке под раскидистым каштаном, что рос неподалеку от нашей конторы, и думал. Вернее будет сказать, анализировал свое внутреннее состояние после употребления магической «жемчужины».

Ну что сказать? Определенно, не зря вчера носился как угорелый по всяким сомнительным, даже опасным местам и невыносимую боль стоически терпел. Жуть жуткая, как вспомню, так вздрогну. «Цветик семицветик», мля, а сделай так, чтобы этого несчастного мальчика корчило, плющило и таращило, как меня только что. М-да, «добрый» анекдот. Что-то эта дичь из башки не уходит.

Чтобы абстрагироваться от юмора уровня «классика» Петросяна, пришлось изрядно поднапрячься.

Наконец я сумел сосредоточиться нужным образом и увидел рой жужжащих в районе солнечного сплетения «магических насекомых». Ух-ты, мне показалось… нет, не показалось… реально астральный «улей», видимый только мне одному, стал раза в полтора больше, нежели был перед приемом «жемчужины». К тому же сами «шмели» уменьшились в размерах, при этом энергетическая насыщенность каждой отдельной особи увеличилась раза, эдак, в два. И еще один момент, общее количество «насекомых» возросло, если не в геометрической прогрессии, около того, уж точно.

М-да, маловато мне известно о магии. Работаю пока с ней на интуитивном уровне. А ведь за время её существования в этом мире наверняка были разработаны методики рвзаимодействия с чародейским Даром и его прокачки. Вряд ли свет клином сошелся на одних лишь «жемчугах». К тому же, не всякий среднестатистический маг имеет возможность употреблять магические конкременты в неограниченных количествах. Так что при первой возможности мой путь лежит в библиотеку, если, конечно, таковая тут имеется. И еще один «узелок» на памяти — расспросить Отрепьева о существовании публичной, а лучше научной библиотеки и возможности моего туда допуска.

Вдоволь налюбовавшись «шмелиным» роем, я, наконец, вышел из состояния глубокого погружения в свой внутренний мир. И призадумался о своем текущем положении.

То, что я умер в своей родной реальности — факт бесспорный. Также не подлежит никакому сомнению, что, непонятно по какой причине, моя духовная ипостась перенеслась в тело Митьки Кравцова, а также то, что в этой новой для меня жизни бал правит магия, технологии же, насколько я успел заметить, пребывают в угнетенном состоянии. И вообще, мир какой-то странный с точки зрения человека двадцать первого века развитого технологического мира. Ни тебе привычных автомобилей, ни смартфонов, о телевидении и разговора нет, даже примитивных проводных радиоточек из моего далекого детства здесь не изобретено. Вообще-то, память реципиента подсказывает, что в богатых домах имеются магические аналоги привычной для меня электроники. Даже магические компьютеры существуют, более того, при желании их можно подключить к мировой информационной сети. Вот только стоимость таких артефактов, сопоставима со стоимостью крыла того самого пресловутого Боинга.

А теперь мы плавно подошли к самому главному для меня на данный момент вопросу.