Это потому что я чёрный? - AI Caesar

Они ехали молча. Каждый из них был погружен в свои мысли, пытаясь осознать, что именно они только что пережили.

Спустя несколько минут сверху потянуло ледяным воздухом. Температура стремительно падала.

Когда решётка со звоном открылась, их встретила настоящая снежная буря.

Скайрим бушевал. Ветер завывал в металлических конструкциях выхода из руин, швыряя в лицо пригоршни колючего, злого снега. Ночь давно вступила в свои права, и небо было затянуто плотными серыми тучами, сквозь которые не пробивался свет лун.

Нереван поёжился, плотнее запахивая купленный у Грелхи плащ. После влажной духоты Чёрного Предела мороз казался физическим ударом.

— Ну, — он посмотрел на Рейну, чья тёмная броня мгновенно покрылась изморозью. — Твой контракт официально провален. Ключ потерян, злой маг остался под землёй играть в догонялки с паровым роботом, а мы стоим посреди ледника. Что дальше? Убьёшь меня за нарушение условий договора?

Девушка стояла неподвижно, глядя в круговерть метели.

Впервые с момента их знакомства её идеальная осанка профессиональной убийцы чуть ссутулилась. Она подняла руку и сняла капюшон. Рыжие волосы тут же растрепал ветер. Её лицо, бледное и обычно не выражающее никаких эмоций, сейчас выглядело просто… уставшим. Очень уставшим.

— Я не убиваю бесплатно, — её голос прозвучал глухо из-за завываний ветра. — А мой наниматель, скорее всего, сейчас собирает свои зубы по всему Чёрному Пределу.

Она повернулась к данмеру. В её тёмных глазах мелькнуло что-то странное. То ли безумное облегчение, то ли нервное истощение.

— Мы находимся недалеко от перевала Странника, — сказала она, указывая в темноту. — Там есть таверна. «Ночные Ворота».

— И? Ты предлагаешь пойти туда и написать отчёт о проделанной работе?

— Я предлагаю пойти туда и напиться, — Рейна сделала шаг в снег. — Напиться так, чтобы забыть светящиеся грибы, говорящие маски и тот факт, что я только что помогла тебе сорвать контракт всей моей жизни.

Садрас удивлённо моргнул. Этого он точно не ожидал. Ассасины Тёмного Братства не пьют с неудавшимися жертвами. Они молятся Ситису и режут глотки.

Но спорить с женщиной, которая только что предложила алкоголь посреди снежной бури, было бы преступлением против здравого смысла.

— Знаешь, Рейна, — Нереван двинулся следом за ней, проваливаясь в сугробы. На его лице снова расцвела наглая, искренняя улыбка. — Я начинаю подозревать, что под этой жуткой бронёй с черепами скрывается нормальный человек.

— Заткнись и перебирай ногами. Если мы замёрзнем насмерть до того, как я доберусь до эля, я убью тебя в Совнгарде.

Дорога заняла около часа. Это был час абсолютного, промерзающего до костей ада. Ветер сбивал с ног, снег забивался в глаза и рот. Они шли след в след, не произнося ни слова, экономя силы.

Когда впереди сквозь метель замаячили тёплые, жёлтые огни таверны «Ночные Ворота», Нереван готов был расцеловать деревянную вывеску, скрипящую на ветру.

Он толкнул тяжёлую дубовую дверь.

В лицо ударила волна восхитительного тепла. Пахло жареным мясом, дровами, хвоей и дешёвым вином. Внутри было немноголюдно. Парочка угрюмых наёмников у камина, спящий за столом торговец и трактирщик Хадрин, лениво протирающий кружку.

Появление незваных гостей заставило наёмников напрячься.

Зрелище было не из приятных. Высокий данмер с серебристыми волосами, обвешанный оружием, с которого капала грязная вода и зеленоватая кровь коруса. И женщина в броне Тёмного Братства, с таким выражением лица, будто она пришла вырезать здесь всех просто потому, что они дышат её воздухом.

Хадрин нервно сглотнул, откладывая полотенце.

— Таверна закрыта… — неуверенно начал он.

Рейна подошла к стойке. Она не стала доставать кинжал. Она просто сняла с пояса туго набитый кошель с золотом и с глухим стуком опустила его на доски.

— Нам нужен самый дальний стол, — её голос был тихим, но в нём звучала сталь, от которой у трактирщика побежали мурашки. — Три кувшина вашего лучшего эля. Бутылка суджаммы, если есть. И что-нибудь жареное. Немедленно.

Хадрин сгрёб кошель со скоростью, которой позавидовал бы карманник, и закивал головой.

— Сию минуту, госпожа. Всё будет. Дальний стол, у стены.

Нереван скинул мокрый плащ прямо на пол, не заботясь о лужах, и рухнул на скрипучую деревянную скамью. Он вытянул ноги, с наслаждением слушая, как в камине трещат поленья.

— Обожаю сервис, основанный на страхе, — блаженно протянул он, отстёгивая колчан. — Это так экономит время на вежливость.

Рейна села напротив. Она методично, деталь за деталью, начала снимать наручи и ремни с метательными ножами, складывая их на стол. Без капюшона и в свете свечей она выглядела моложе, чем казалась в темноте подземелий. У неё были острые скулы, бледная кожа с россыпью едва заметных веснушек и глаза цвета крепко заваренного чая.

Трактирщик принёс выпивку быстрее, чем можно было ожидать. Три огромных глиняных кувшина, две кружки и тарелку с исходящим паром бараньим окороком. После чего поспешно ретировался за стойку, стараясь не смотреть в их сторону.

Ассасин молча взяла кувшин и наполнила обе кружки до краёв. Тёмная, пенная жидкость пахла хмелем и мёдом.

Она подняла свою порцию.

— За то, что мы всё ещё дышим, — коротко произнесла она.

— И за то, что гигантские паровые роботы не умеют плавать, — охотно добавил Садрас, чокаясь с ней.

Они выпили. Не пригубили, а осушили кружки почти наполовину в один заход. Эль был крепким, с ярко выраженной горчинкой, и мгновенно обжёг горло, растекаясь по телу благословенным теплом.

Нереван со стуком поставил кружку на стол и откинулся на спинку скамьи, внимательно разглядывая свою спутницу.

Она не была похожа на бездушную машину для убийств, какой казалась в Рифтене. Сейчас, смыв с себя напряжение боя алкоголем, она выглядела как человек, который просто чертовски устал от своей работы.

Атмосфера выживания закончилась. Началось нечто гораздо более сложное и непредсказуемое. Откровенность. И в её основе лежал алкоголь, который уже начал развязывать языки.

Третий кувшин эля закончился подозрительно быстро. За ним последовала бутылка суджаммы, которую трактирщик откупорил с таким благоговением, словно это была кровь самого Лорхана.

Снежная буря за толстыми бревенчатыми стенами «Ночных Ворот» продолжала бесноваться, завывая в дымоходе, но в самом дальнем углу таверны этот звук казался лишь далёким фоном. Жар от раскалённого очага и крепость тёмного морровиндского пойла делали своё дело — напряжение, сковывавшее мышцы после Чёрного Предела, начало медленно, тягуче отпускать.

Нереван крутил в длинных пальцах пустую стопку, внимательно наблюдая за сидящей напротив женщиной.

Рейна сняла остатки брони. Без тяжёлых наплечников и кожаных ремней с метательными ножами она казалась хрупкой. Иллюзия, разумеется. Садрас прекрасно помнил, с какой пугающей грацией эта «хрупкая» девушка перерезала глотки фалмерам. Её тёмно-рыжие волосы,