Моя любимая неприятность - Настя О
— Себастьян — тоже близкий? — удивилась я.
— Себастьян был любимым котом хозяина, пока не умер. А после смерти — вот, еще и разум получил. Не всегда полезное свойство при его склочном характере, но он предан хозяину не меньше моего. И очень его любит.
— Вы как будто пытаетесь оправдать Себастьяна, — с улыбкой заметила я.
— Мы — хорошие. Как и хозяин. И мы надеемся, что хозяйке понравится в замке.
— Я постараюсь оценить все его прелести, — честно пообещала я. — Не могли бы вы рассказать, куда мы направляемся, Вильгельм?
— В конце коридора находится опочивальня бывшей герцогини, матери хозяина. У вас примерно одинаковая фигура, а у нее было несколько платьев, которые она не успела надеть. Не извольте беспокоиться, хозяйка: все вещи под заклинанием стазиса. Как только мы его снимем, комната будет такой, словно из нее вышли пять минут назад.
— Спасибо, Вильгельм. Я тронута вашей заботой.
— Не стоит, хозяйка. Но мне приятно от вашей благодарности.
В комнате, о которой говорил Вильгельм, мне сразу понравилось. Я бы сказала, что ее стиль отдаленно напоминал наш прованс. Было много кружев на мебели, и все оттенки тканей варьировались от кремового до кофейного. Прелестная женская гостиная. Здесь даже обнаружился камин приличных размеров, у которого стояло два кресла и небольшой столик. Сбоку от камина находились две двери, в которых я бы поместила гардероб и туалетную комнату. Как оно было на самом деле, мне только предстояло узнать.
С противоположной от камина стены, между дверью наружу и стеной с большими окнами, стояла кровать приличных размеров с балдахином и тумбочками по бокам. Вдоль окна находилась довольно длинная софа. У меня создалось впечатление, что бывшая герцогиня в душе так и осталась маленькой девочкой, вот и окружила себя милыми шалостями. Впрочем, меня это никак не раздражало. Комната была очень приятной для глаза.
Беспокоило меня поначалу лишь одно обстоятельство: холод. Но это, видимо, было присуще всему замку Родерика. Однако и с этой неприятностью Вильгельм справился в мгновение ока.
Он подошел к поленнице рядом с камином, взял оттуда несколько деревяшек и заложил в каминный портал. Щелкнув пальцами, Вильгельм зажег поленья, которые в скором времени стали весело трещать. Я все же не удержалась от вопроса:
— Вильгельм, когда мы только прибыли сюда, дан Родерик избавился от сквозняка с помощью магии. Неужели вы не научились отапливать помещения с ее же помощью?
— Конечно, научились, — Вильгельм повернулся ко мне. — Я разжег камин для того, чтобы с вами вместе оставалось… что-то живое.
Меня тронула забота управляющего, но поблагодарить его я не успела. Вильгельм указал на одну из дверей, которая как раз находилась за камином:
— Извольте посмотреть гардеробную. Выберем вам подходящее для путешествия платье.
— Нам скоро уезжать?
— Думаю, хозяин не станет задерживаться в пустующем замке. Сам он обычно появляется здесь только на ночь, и здешние температуры ему не так страшны. А вам сырость и холод точно не придутся по душе, хозяйка.
В гардеробной было красиво. Некоторые платья висели на стенах на подобии вешалок, некоторые устроились на портновских манекенах. Всего я насчитала около двадцати моделей: от откровенно бальных и пышных до вполне повседневных. Был у них только один недостаток: огромное количество пуговиц на спине. Вильгельм указал на новые наряды, но мой взгляд зацепился за одно простое платье без излишеств: темно-зеленое, довольно закрытое, с воротником-стоечкой и не сильно пышной юбкой. Мне показалось, что по цвету оно будет гармонировать и с глазами, и с магией Родерика. А пуговицы, если что, можно будет и шалью прикрыть. И не из таких ситуаций выпутывались!
После ухода Вильгельма, обещавшего подумать над перекусом, я решила исследовать пространство за второй дверью. Как я и думала, там оказалась ванная комната. К моему большому удивлению, в бадье для мытья и сооружении в виде причудливого сиденья вполне угадывалось их назначение! Впрочем, испытывать их на прочность я не стала. Освежилась с помощью раковины и крана с теплой водой и вышла наружу, чтобы примерить платье, которое Вильгельм бережно оставил на кровати с балдахином.
За окном начинало вечереть. Местное солнце стало клониться к закату, и от мебели в комнате постепенно принялись расползаться длинные тени. Я аккуратно сняла пиджак, джинсы и футболку, оставшись только в белье. Босыми ногами встала на родные удобные туфли, которые под новым платьем не должно было быть видно. А когда принялась влезать в платье, за спиной скрипнула дверь. Я в ужасе с криком подпрыгнула, а когда обернулась, закричала еще раз: Родерик стоял в дверях и смотрел на меня, не мигая. Я судорожно прикрылась платьем, смутившись оттого, что Родерик видит мои голые ноги.
— Интересная картина, — вежливо заметил он, не двигаясь с места.
— Вас совсем не учили стучать? — вызверилась я. — А если бы я тут голая принимала солнечные ванны?
— При всем моем уважении, дани попаданка, именно этим вы сейчас и занимались.
— А вы, вместо того, чтобы ерничать, могли бы просто по-человечески помочь! Сами же видите, я не привыкла к таким конструкциям. Проявите немного человеколюбия!
— Если позволите, я сначала поставлю поднос с закусками на стол и подожду, пока вы не наденете платья, не поворачиваясь, а потом помогу вам с пуговицами, договорились? Так мы сэкономим нервы друг друга и избежим неудобных моментов.
— Заметано, — согласилась я. — И не вздумайте смотреть!
— Договорились, — с этими словами Родерик прошествовал мимо меня и, поставив поднос на стол, устроился на одном из кресел, полностью исключая слежку за мной. — И кстати, дани попаданка, это платье не предполагает ношение нижнего белья на груди. Оно скроено точно по фигуре.
Что он имел в виду, я поняла несколько минут спустя: платье действительно начинало кошмарно жать, стоило мне нацепить его сверху на бюстгальтер! У меня не было никакого желания соглашаться с доводами Родерика, но менять одежду не хотелось еще больше. Поэтому я, скрепя сердце, сняла верхнюю часть комплекта, аккуратно спрятав ее внутри пиджака, затем надела платье так, как советовал новоиспеченный муж, и окликнула его:
— Все, можете смотреть. Буду признательна, если выручите с пуговицами.
— Обязательно.
В голосе Родерика слышалась улыбка, однако, когда он повернулся ко мне, встав с кресла, его лицо продолжало оставаться серьезным. Либо этот некромант умел владеть собой на пять с плюсом, либо у меня начались слуховые галлюцинации!
Когда он оказался рядом, я медленно повернулась к нему спиной, демонстрируя обнаженные лопатки. Родерик умело поправил обе части платья, а