Аллер. Том 6 - Олег Сынков

Треугольник теперь не был таким чёрным, он ослаб, потеряв огромную кучу энергии. И теперь ему надо было её пополнять. И в один момент все обломки вражеских стриков вдруг потихоньку поплыли к треугольнику.

Я тут же передал по всем нашим кораблям, чтобы они удерживали наши стрики. Иначе и их засосёт в треугольник.

Но и этого не случилось, я не знаю, каким способом, но наши повреждённые стрики оставались на месте и не двигались. Это ещё ладно, а ведь все обломки стриков противника как бы потихоньку облетали всех нас и направлялись к треугольнику.

— Это что такое вообще? — сказал Картис.

Марсар же улыбался, глядя на это всё, и говорил, повторяя всё время, как заворожённый происходящим: «Трофей, трофей, трофей».

Я с Касситом стоял у иллюминатора и тоже наблюдал за этим всем управляемым хаосом обломков и остовов стриков.

— Что думаешь об этом, Аллерсавр? — спросил он.

— Что, что, это энергия, пусть и не такая огромная, что затратил треугольник, защитив нас.

— Что? Ты хочешь сказать, он не себя защищал, а нас?

— Нет, ну себя он точно защищал, а мы только помогли ему справиться с ними, Кассит.

— А почему он первые «Стрики Комби» не уничтожил, что мы тут обнаружили, когда только прибыли?

— Ждал нас, Кассит.

— Ты сейчас это серьёзно, Аллерсавр?

— Кассит, да откуда мне знать, что это так. Ну вот что первое в голову мне пришло, то и ответил я тебе.

Я всё ещё смотрел на треугольник, пытаясь найти в его чёрной поверхности хоть какой-нибудь знак или объяснение. Но тот молчал. Обломки продолжали стекаться к нему, а наши корабли, уставшие после боя, медленно восстанавливали строй.

Я не знал, чего ждать дальше. Мы выиграли сражение, но это не означало, что мы поняли природу силы, которая только что спасла нас. Треугольник мог быть нашим союзником, оружием или просто чем-то, что использовало нас для достижения собственной цели.

И всё же в тот момент я был готов принять любой ответ. А треугольник молчал, наверное, сильно занят, подумал я. А вслух я сказал следующее.

— Главное — мы выжили.

— Так, Берар, вызови ко мне Рандана и Кранкаса. Остальные, кто мне нужен, уже здесь.

— Аллерсавр, Рандан пока не может появиться.

Я поднял взгляд на Берара. До этого он стоял чуть в стороне, не вмешиваясь в разговор, и теперь говорил так, будто заранее подбирал слова.

— В чём дело, Берар?

— Он ранен. И довольно сильно. Сейчас в медчасти. Там его заново человеком делают.

— Что-то серьёзное?

Берар чуть помедлил, словно решал, стоит ли смягчать ответ.

— Ногу по колено оторвало. Кровотечение вовремя остановили. Ничего, через неделю бегать будет, будто ничего и не было.

И в этот самый момент моя левая рука дёрнулась. Рывок был короткий, но я почувствовал его всем телом. Пальцы сжались, а предплечье будто на миг напряглось само по себе. Берар это заметил.

— Я знаю, у вас тоже рука заменена, Аллерсавр, — осторожно сказал он.

— Да. И вот когда я услышал о потере конечности, она дёрнулась у меня непроизвольно.

— Но так у неё свой мир, Аллерсавр, — произнёс Берар.

Я медленно повернулся к нему.

— Стой. Ты хочешь сказать, что моя рука может со мной сыграть злую шутку?

— Нет, я не очень понимаю весь процесс, — признался он. — Но вроде бы она подчиняется мозгу человека. Хотя… Как бы это сказать… У неё есть ещё и свой мини-мозг.

— Да ладно!!!…

Я вытащил левую руку на свет и раскрыл пальцы, повернув ладонь к себе. Несколько мгновений внимательно вглядывался в неё, будто надеялся увидеть внутри что-нибудь, чего прежде не замечал. На ладони темнели тонкие линии стыков, почти незаметные при обычном освещении. Я пошевелил пальцами. Они послушно согнулись и снова распрямились.

— Свой мини-мозг, — повторил я. — И ты говоришь об этом так, будто рассказываешь про новую модель часов.

— Я не специалист, — ответил Берар. — Просто слышал от медиков. Основные команды идут от вашего мозга. Но часть движений рука, кажется, может корректировать сама. Чтобы быстрее реагировать, удерживать равновесие, компенсировать нагрузку. Что-то вроде рефлексов.

— А если она начнёт решать за меня?

— Не думаю, что она способна принимать решения в привычном смысле. Но я бы всё-таки попросил медиков проверить её. Особенно после такой реакции.

Я снова сжал пальцы. На этот раз медленно и намеренно. Рука подчинилась без задержки. И всё же теперь мне казалось, что между моим желанием и движением появилось что-то ещё — едва заметное, как чужое дыхание за спиной.

В этот момент воздух дрогнул. Это раскрылся портал, и из него вышел Кранкас. Он оглядел присутствующих, задержал взгляд на моей поднятой руке и только потом обратился ко мне: