Аллер. Том 3 - Олег Сынков

— И ещё, — продолжил я, — для особо отличившихся разведчиков, которые, возможно, даже не получат орден или медаль в обычном понимании, но чьи действия были критически важны, мы можем учредить специальную стипендию для их семей. Это будет своего рода гарантия того, что их жертвы не будут забыты, и их близкие будут обеспечены.

Отец внимательно рассматривал эскиз, его пальцы постукивали по столу.

— Мудрое решение, — наконец произнёс он.

— Разведка — это действительно фундамент. И если мы сможем мотивировать их так, чтобы они чувствовали себя не просто исполнителями, а ключевыми игроками, это даст нам огромное преимущество. Особенно в преддверии возможных конфликтов с расой Комби. Их методы ведения войны нам пока не до конца ясны, и здесь нам понадобится вся информация, которую смогут добыть наши разведчики.

Он повернулся к остальным присутствующим.

— Итак, мы имеем: медаль для всех участников войны, орден для офицеров, отличившихся в бою, и особые награды и стипендии для разведки. Это комплексный подход, который, я уверен, принесёт свои плоды.

— А что для солдат, которые реально совершили подвиг, некоторые даже погибли при этом? Ведь есть и такие, что с ними? Какие у них будут заслуги и ордена?

Я ждал этого момента от Отца, ведь у меня для таких героев было ещё большее предложение — и по награде, и по поощрению.

Именно поэтому я настаивал на том, чтобы процесс награждения и поощрения был максимально прозрачным и справедливым. Не должно быть места кумовству или случайности.

— Каждое представление к награде должно проходить тщательную проверку, основанную на неопровержимых фактах и свидетельствах. Мы должны создать систему, где истинный героизм, проявленный в самых критических ситуациях, был бы замечен и оценён по достоинству, независимо от звания или должности.

Я видел, как важно для солдат знать, что их подвиг — не просто формальность, а реальное признание их мужества и самопожертвования. Поэтому я предлагал не только вручение орденов и медалей, но и публичное освещение этих событий. Рассказы о героях должны звучать на каждом углу, становиться частью учебных программ. Это не просто дань уважения — это воспитание патриотизма, привитие ценностей долга и чести будущим поколениям.

Особое внимание я уделял увековечиванию памяти павших. Помимо мемориалов я предлагал создавать «Книги памяти», где были бы собраны истории каждого, кто отдал свою жизнь за Родину. Эти книги должны были стать не просто сборником имён, а живым свидетельством их героизма, их судеб, их вклада в нашу общую историю. Каждая страница — это отдельная жизнь, отдельный подвиг, который не должен быть забыт.

Для выживших героев, прошедших через горнило войны, я видел необходимость создания не только программ реабилитации, но и формирования сообществ ветеранов — мест, где они могли бы делиться своим опытом, поддерживать друг друга, чувствовать себя частью единого целого. Это было бы не только формой социальной адаптации, но и возможностью для них продолжать служить своей Федерации, передавая свой бесценный опыт молодым.

А самое главное: именно для таких героев будет отдельная награда и выплата — да такая, что все только и будут о ней говорить и рассказывать друг другу. Это будет золотой профиль Старскара, и это будет наивысшая награда как для солдата, так и для любого офицера. Выплата по ней будет пожизненной, если он остался жив. А если такой воин погиб при совершении подвига, награда передаётся самым ближайшим родственникам по крови — матери, отцу или детям, и Федерация будет платить им до конца их жизни.

Отец начал ходить по кругу. Оно и понятно — не простые решения для него, зато какая перспектива ждала такое устройство в армии. Пока у всех наших участников боёв был отпуск, здесь решалось, чем ещё мы можем наградить наших героев.

— Ладно, мы пойдём на это, — сказал Отец. — Подъём в армии уже ощутим, и если ещё и это прибавится, то оно пойдёт лишь на пользу.

Он посмотрел на меня и сказал:— Да, Аллер, я всегда знал, что ты умён, но такого обустройства с твоей стороны к армии я точно не предвидел. Знаешь, ты на сто процентов прав, и мы это сделаем всё. А вот награждать героев будешь ты лично сам: сам придумал — сам и награждай. С остальными наградами справятся другие, а это твоя будет привилегия, так сказать. Даже я не буду давать такие награды, а только ты. Тебя в армии уважают, так что, возможно, это будет ещё одним методом поощрения героев.

— Ну что, через час будет собрание всех правителей Фадамарской Федерации, я вынесу на рассмотрение все твои предложения, Аллер. Я хочу посмотреть, кто будет против таких решений. Интересно, будут ли такие?

— Навряд ли, Вардамар, — сказал Ритар.

— Они сто раз подумают, прежде чем идти против армии, а по сути — против народа. Так что таких не будет.

Вардамар окинул свой малый совет взглядом и провозгласил:— Ладно, малый совет закрыт, все свободны. Я так понял, мне вас с сегодняшнего дня не найти нигде целую неделю.

— Связь будет, если что, но только по вечерам, я думаю, — сказал Ритар. — Лично я на горнолыжный курорт с семьёй еду на Лихил, а потом на Ящер, к динозаврам на остров, попутешествую.

— Ну а ты куда, Валиар?

— Я домой съезжу. Сына и дочь больше года не видел, а ему уже в армию пора, и он рвётся прямо страсть.

— Валиар, давай определим к Леодару его, если не боишься, конечно, за него, — сказал я.

— Аллерсавр, если можно, конечно. Я сам бы ни за что не попросил бы.

— Я знаю, Валиар, так что привози, пусть начинает службу, — сказал я.

— А ты куда сам-то надумал поехать, Аллер? — спросил Отец.

Я не успел ответить, за меня всё сказал Бат:— Мы с Аллером на охоту на Дарта (Медведь) поедем, он давно грезит этой охотой.

— Так они спят ещё, только-только просыпаться начнут. Жалкое зрелище они представляют после пробуждения, — сказал Отец.

— Мы в южное полушарие поедем, там поохотимся.

— А, ну тогда всё нормально. А то я себе представил, как вы этого дохляка загоняете в угол, аж не по себе стало как-то. Ну что ж, никого не задерживаю. Ах да, Аллер, все эскизы медалей и орденов и описание, кому и за что, пришли мне.

— Мне же надо всё показать и рассказать