Бывшая жена дракона. Свечная лавка попаданки - Элис Карма

Резкий стук в дверь заставляет встрепенуться. Брунс, мой секретарь, спешно проходит в кабинет.

— Господин мэр, жандармы только что донесли о новом происшествии у дома ведьмы, — произносит он взволнованно. — Пара ребятишек завязла в грязи, что никак не застынет. Жители окрестностей недовольны.

Час от часу не легче! Я поднимаюсь из-за стола и подхожу к балкону. Придётся снова наведаться туда. Я пытаюсь обернуться, но дракон вдруг отказывается появляться. Ощущаю досаду и раздражение. Только этого мне ещё не хватало!

«Неужели дракон из-за Мари рассердился на меня? Но я ведь забочусь о ней — велел Кларе присматривать, даже денег дал. Как только разберусь с работой, то сразу же отправлюсь к ней», — думаю я про себя.

Но для дракона мои аргументы, похоже, оказываются несущественными. Сколько бы я ни пытался, начать трансформацию не выходит. Делать нечего, приходится отправиться на место пешком. Благо идти недалеко. Внизу у входа в здание мэрии я встречаю двух жандармов, что сообщили о происшествии. Замечаю следы грязи на тёмно-синей униформе. Видно, детей они всё же вытащили. Это хорошо. По пути к проклятому месту прислушиваюсь к их разговору:

— Странная ситуация. Вроде зима, а земля там не мёрзнет.

— Да, снег падает, тает, и всё вокруг превращается в болото.

Размышляю о том, что эту проблему решить проще простого. Я заморожу это место. Благо лёд — это моя стихия. До весны как-нибудь всё продержится, а там, глядишь, и получится найти способ снять проклятие. Главное, чтобы магия меня не подвела.

Прибыв на место, я понимаю, что это место и вправду превратилось в болото. Грязь на участке по колено и попахивает затхлостью. Что ж, бывали в моей жизни ситуации и менее приятные. Я вытягиваю руку и произношу слова заклинания. Ощущаю, как холод окутывает всё вокруг. Любопытные жандармы, что подошли посмотреть слишком близко, отступают на несколько шагов. Поначалу мне кажется, что всё получается. Я вижу, как магия сковывает всё вокруг льдом. Деревья, что уцелели на участке, покрываются инеем.

— Ну вот и всё, — произношу я с облегчением. Жандармы, выдохнув, подходят ближе.

— Благодарствуем, достопочтенный! А то мы уже не знали, что и делать. Каждый день чье-нибудь дитё увязает здесь. Место необычное, притягивает ребятню.

Я лишь киваю, сдержанно улыбаясь, и уже хочу уйти. Но тут один из служивых решает проверить мёрзлую землю на прочность и вдруг проваливается ногой в землю, будто в сугроб.

— Вот же Мрак! — цежу я сквозь зубы, осознавая, что мне удалось заморозить лишь верхний слой.

Кажется, моя магия слишком слаба. А мёрзлая корка на поверхности делает только хуже — она создаёт иллюзию безопасности. Я начинаю подозревать, что проклятие ведьмы действует. И дракон мой перестал отзываться. Впервые в жизни меня окутывает страх. Я боюсь представить, что будет, если я лишусь магической силы насовсем.

— Это… Господин мэр, что нам делать? — растерянно спрашивает второй жандарм, вытащив товарища из западни.

— Оцепите, пока это место и сторожите, чтобы никто не подходил, — отвечаю я. А что ещё мне остаётся?

Прямо сейчас я в смятении — разрываюсь между желанием пойти к Мари и наведаться в академию. Я помню, что сам прогнал Лауру и не знаю, как вновь появиться перед ней, чтобы она не подняла меня на смех. Обе задачи трудны. Но я решаю начать с Мари. Подозреваю, что с ней будет попроще.

Под удивлённые взгляды жандармов ловлю экипаж. «Да-да, драконорожденный, разъезжающий в повозке — сам в шоке от этого!» — проносится в голове. Но я не могу ничего сделать с этим. Мой дракон по-прежнему молчит и даёт знать о себе.

Когда дом её родителей показывается вдалеке, внутри всё переворачивается. Сердце бьётся быстрее. Нервничаю. «Это же просто Мари. Наверняка она затеяла всё это, чтобы проверить, как сильно я её люблю», — убеждаю себя.

Осторожно и даже немного брезгливо, я прохожу через двор. На крыльце слышу смех жены — звонкий, весёлый. Ревность в груди разгорается мгновенно. Зайдя внутрь, вижу Мари за столом. А рядом с ней сидит незнакомый парень — темноволосый, кудрявый. Он смотрит на Мари с таким благоговением, что мне хочется стереть его в порошок.

— Веселитесь, как я посмотрю! — произношу сурово. — И какой же повод для веселья?

Мари вскидывает голову. В её глазах досада и страх. С удивлением я понимаю, что она совсем не рада меня видеть.

— Не думаю, что я должна держать перед тобой отчёт! — она горделиво задирает подбородок.

Чувствую, как дракон пробуждается. На лице проступает чешуя, ледяное дыхание вырывается снежинками.

— Господин, мы всего лишь радуемся тому, что первая партия свечей госпожи Мари готова! — Клара выскакивает из кухни и становится между нами.

— Не оправдывайся, Клара! — Мари выходит из-за её спины. — Это больше не его дело, радуюсь я или плачу, и по какой причине.

— Ошибаешься! — рычу я, хватая её за запястье. — По закону ты всё ещё моя жена! А значит, я имею право знать, что с тобой происходит!

— Я без пяти минут твоя бывшая жена! — отвечает Мари, хмурясь. — Или ты забыл, что дал согласие на развод?

Она что, это серьёзно?! Не похоже, чтобы просто испытывала моё терпение. Неужели и вправду решила развестись со мной? И из-за чего? Из-за этого кучерявого?! Нет, не позволю! Мари моя, она может принадлежать только мне. Я сильнее сжимаю её запястье.

— Ты делаешь мне больно! — она глядит на меня сурово. — Послушай меня, Франц, мы больше не в твоём доме, так что попридержи-ка свой гонор!

— Или что? — зло усмехаюсь я. — Что ты можешь сделать Мари?

— Возненавижу тебя, — отвечает она холодно.

И эти её слова оказывается больнее самого сильного магического удара. Я невольно отпускаю её руку.

— Уходите, достопочтенный барон, и больше не возвращайтесь сюда! — бросает Мари мне. — Бумаги на развод можно отправить с возничим.

Странное оцепенение охватывает тело. Я разворачиваюсь и иду к двери. Мысль о том, что у меня больше нет власти над Мари, никак не укладывается у меня в голове. Наверное, я должен что-то сделать. Мы же истинные! Я приехал сюда, чтобы забрать её. Но вместо этого я выхожу на крыльцо и замираю, глядя на падающий с неба снег.

Мари

Карл и Клара привычно припираются за столом. А я