Небо наизнанку - Алексей Снегов

Он произнес «Грач» — позывной, — и только теперь осознал, что даже не знал, как Решетникова звали по имени. Кажется, Павел. Или Петр? Он не спросил.

— Разведданные мы доставили, — сказал он. — Цена — один сбитый и один пилот.

Соколов ничего не ответил. Он повернулся и пошел к машинам.

Вечером Скиф собрал группу. Шестеро пилотов — все, кто остался. Ковалев, Воронов, Логинов, Самохин, трое новичков. И он.

— Завтра — вылет на штурмовку колонны, — сказал он. — Той самой, что мы сегодня видели. Если мы ее не остановим, через двое суток немцы будут в Минске.

— Какой состав? — спросил Логинов.

— Все. Семь машин.

— Но у нас только шесть пилотов.

— Я полечу. Седьмой — готов.

Ковалев усмехнулся.

— А кто группу поведет?

— Я поведу.

— А если…

— Никаких «если». Я вернусь. Как всегда.

Никто не стал спорить. Все понимали: спорить бесполезно.

Когда разошлись, к Скифу подошел Самохин. Тот самый парень с красными глазами, который в первый день едва не сорвался. Сейчас его глаза были сухими.

— Товарищ лейтенант. Разрешите вопрос.

— Разрешаю.

— Почему вы? Почему вы все время сами? Вы могли бы остаться на земле, готовить нас, учить. Зачем вы летаете?

Скиф посмотрел на него. Ответил не сразу.

— Потому что они должны видеть, что командир делает то же, что и они. Иначе они не пойдут за мной.

Самохин кивнул.

— Я пойду. И они пойдут. Завтра — все.

— Завтра — все, — подтвердил Скиф.

--

Ночь перед штурмовкой была короткой. Скиф почти не спал. Он лежал на койке и смотрел в потолок, прокручивая в голове маршрут, заходы, тактику. Думал о том, сколько машин останется после завтрашнего дня. Думал о Решетникове, которого так и не узнал по имени.

Где-то за стеной Воронов-старший снова кричал в телефонную трубку. Связисты тянули провода. Фронт приближался.

А на рассвете, когда первые лучи солнца пробились сквозь облака, Скиф поднял группу.

Семь машин — все, что осталось от сводной истребительной. Семь пилотов — все, кто мог держать штурвал. Задача: найти и уничтожить передовые части танковой колонны. Цена: кто знает.

Скиф занял место в кабине. Соколов, как всегда, стоял у крыла.

— Возвращайтесь, командир, — сказал он.

— Постараюсь.

— Вы в прошлый раз тоже так сказали.

— И вернулся.

Соколов хмыкнул и отошел. Мотор взревел. «Ишачок» дрогнул и покатился к взлетной полосе.

Впереди был бой. Самый трудный из всех, что у него были в этой войне.

Глава 10. Колонна

Иногда одна удачная атака значит больше, чем десяток оборонительных боев. Но цена этой атаки всегда непомерна.

Взлетели на рассвете.

Семь машин — такого количества сводная группа не поднимала еще никогда. Четыре «Ишачка» и три «МиГа» — последний Воронову-младшему все же подлатали, а из ремонта вышли еще две машины, которые Соколов с Дроновым собирали по винтику всю ночь. Техники выжали из них все, что можно.

Скиф вел первую пару: он и Ковалев. За ними — Логинов с Самохиным. Третью пару вел Воронов-младший, у него ведомым шел Гасанов — лучший из новичков. Кравченко, седьмой, замыкал строй, держась чуть выше и сзади. Рыжикова Скиф оставил на земле — парень старался, но еще не был готов к такому сложному вылету.

Семь пилотов. Семь машин. Против танковой колонны, растянувшейся на десятки километров.

Перед вылетом Скиф собрал их в последний раз:

— Задача простая. Найти голову колонны. Ударить по ней из всех стволов. Потом — по хвосту. Зажать их на шоссе, не дать развернуться. Если мы подобьем первые и последние машины, остальные встанут. Тогда подойдут наши штурмовики — если, конечно, подойдут. В бой с «мессерами» не ввязываться. Работаем с одного захода и уходим.

— А если «мессеры» нас зажмут? — спросил Гасанов.

— Тогда прикрываем друг друга и отходим. Но колонна — главная цель.

— Ясно.

— Тогда по машинам.

И вот теперь они шли над лесами, на запад. Солнце только поднялось, и его лучи били в спину, заливая кабины холодным утренним светом. Ветер свистел в открытых проемах, пахло близкой рекой и гарью.

Приемник затрещал:

— Седьмой, я — База. Данные разведки: колонна движется по шоссе Зельва — Слоним. Голова — у деревни Деречин, хвост — у Зельвы. Растяжка — до пятнадцати километров. Прикрытие — четыре «мессера» над головой колонны и, возможно, еще звено на подходе.

— Понял, База. Работаем.

Скиф обернулся. Семь машин шли плотно, держа дистанцию. Ковалев — справа, как всегда, мрачный и собранный. Логинов — слева, спокойный, будто на учениях. Молодежь — Гасанов, Самохин, Кравченко — старалась не отставать.

— Держать строй, — Скиф качнул крыльями. — Приготовиться.

Колонну он увидел за несколько километров. Она выползала из леса, как змея — длинная, серо-зеленая, блестящая металлом. Танки Pz.III и Pz.IV, бронетранспортеры, грузовики с пехотой, тягачи с пушками, бензовозы, штабные автобусы. Техника шла плотно, бампер к бамперу — немцы торопились, понимая, что каждый час на счету.

Над колонной, на высоте около тысячи метров, кружили четыре «мессера» — две пары, сменявшие друг друга. Больше пока видно не было.

Скиф прикинул расстояние до головы колонны, до хвоста, до «мессеров». Времени — минуты три. Может, меньше.

Он поднял руку: «Делай как я». И толкнул ручку от себя.

«Ишачок» клюнул носом. Земля рванулась навстречу.

Они шли на бреющем, прижимаясь к верхушкам деревьев. Скиф вел группу вдоль шоссе, против движения колонны — так, чтобы выйти прямо на головные машины. Немцы внизу еще не понимали, что на них заходят. Они видели семь точек над лесом, но принимали их, должно быть, за своих — «мессеры» ведь кружат.

За триста метров до цели Скиф дал очередь.

Трассеры прошили головной танк — легкий Pz.II, который шел первым, разведывая дорогу. Танк дернулся, задымил и встал, перегородив шоссе. Следом Скиф ударил по бензовозу — и тот вспыхнул, выбрасывая столб черного дыма.

Ковалев отработал по второму танку. Логинов и Самохин — по грузовикам с пехотой. Воронов и Гасанов добавили по артиллерийским тягачам. Кравченко, замыкающий, прошелся по хвосту колонны, целя в последние машины.

Шоссе