Чужая для вождя викингов - Хелен Гуда

Я замялась, не зная, что делать, как поступить в этой ситуации. С одной стороны, мне хотелось как можно скорее покинуть этот проклятый корабль и оказаться на твердой земле, но с другой — прыгать в ледяную воду я не хотела. К тому же я была одета в свое единственное платье, которое мне совершенно не хотелось мочить, и перспектива ходить весь день в мокрой одежде меня совершенно не радовала.

Заметив мое колебание, Торвальд недовольно нахмурился, словно я была неразумным ребенком, не понимающим простых вещей.

— Чего ждешь? Прыгай! — грубо скомандовал он не терпящим возражений тоном.

Я промолчала, обиженно поджав, губы и продолжала нерешительно переминаться с ноги на ногу, пытаясь найти в себе силы для прыжка.

В следующий момент все произошло настолько быстро, что я не успела даже испугаться. Прежде чем я смогла хоть что-то сообразить, прежде чем в моем мозгу успела сформироваться хоть какая-то мысль, Торвальд молниеносным движением подхватил меня как легкую пушинку и, не церемонясь, перекинул через плечо. Мое и без того скромное платье предательски задралось, обнажая взору похотливых воинов мои ноги и часть бедер. И даже плащ не спас меня в такой позе от позора.

— Поставь меня немедленно. Я сказала, поставь меня сейчас же, — зашипела я как змея, отчаянно колотя его по спине кулаками, словно пытаясь выбить из него дурь.

В ответ на мои протесты он лишь, как в насмешку, с силой шлёпнул меня по заднице. Звонкий хлопок эхом разнесся над палубой, и от неожиданности и унижения я невольно вскрикнула.

Раздался громкий, раскатистый хохот, словно стая голодных гиен приветствовала долгожданную добычу. Воины, до этого момента лишь молча наблюдавшие за нашей перепалкой, от души веселились, подбадривая Торвальда свистом, улюлюканьем и сальными шуточками.

Я почувствовала, что кровь с бешеной скоростью приливает к лицу, обжигая щеки невыносимым жаром. От ярости, стыда и унижения, захлестнувших меня с головой, меня как ошпарило. Я была готова убить его прямо сейчас, не задумываясь о последствиях. Его и этих похотливых варваров, которые так бесцеремонно и бессовестно на меня пялились, оценивая, как кусок мяса на рынке.

Торвальд, не замечая моего бурного негодования, ведь для него, казалось, я была не живым человеком с чувствами и эмоциями, а неодушевленным предметом, спокойно донес меня до берега и, не проявляя ни малейшего сожаления, нарочито грубо поставил на ноги. И только тогда, увидев мое лицо, побагровевшее от злости, как спелый помидор, и слезы, стоящие в глазах, готовые хлынуть потоком, он удивленно нахмурился.

— Что случилось? — спросил он небрежным тоном, будто искренне не понимал, что только что произошло, словно забыл, что это он стал виновником моего унижения.

Я лишь захлебнулась рыданием, отвернувшись от него, чтобы скрыть свое лицо. Слова застревали в горле, словно острые осколки стекла, не в силах вырваться наружу. Как он мог быть таким бесчувственным? Как он мог так грубо и безжалостно унизить меня перед всей своей командой? Хотя о чем это я? Ведь для него я всего лишь рабыня и никто более.

Я не ответила, лишь упрямо сжала губы в тонкую дрожащую линию, отчаянно пытаясь сдержать предательские потоки слез, готовые хлынуть из глаз. Я ненавидела его всей душой. Ненавидела этот проклятый корабль, эту вонь, это вечное покачивание. Ненавидела этот дикий, жестокий мир, в котором я по воле случая оказалась. И больше всего на свете я мечтала вернуться домой, в свою спокойную, размеренную жизнь, где не было места варварам, войнам и постоянному страху. Но я знала, что это невозможно. Что я застряла здесь, в этом кошмаре, и мне придется научиться жить в нем, как бы тяжело это ни было.

Торвальд молча развернулся и пошел вглубь леса, не говоря ни слова. Я как привязанная шла следом, не смея возражать. Мы шли по узкой тропинке, петляющей между вековыми деревьями, продираясь сквозь кусты и перешагивая через упавшие стволы. Я не знала, куда он меня ведет, но чувствовала, что он намеренно удаляется от берега, от суеты и гама, царивших возле драккара.

Наконец мы вышли к небольшому озеру, спрятанному в самом сердце леса. Вода в нем была кристально чистой и спокойной, словно зеркало, отражающее голубое небо и окружающие деревья. Вокруг озера росла густая трава, усыпанная яркими полевыми цветами. Тишина здесь была оглушительной, нарушаемая лишь пением птиц и шелестом листьев на ветру.

Торвальд остановился на берегу и молча указал на озеро.

— Здесь безопасно, — прорычал он своим обычным суровым тоном. — Можешь помыться.

Я удивленно посмотрела на него, не веря своим ушам. После всего что произошло, после его грубости и жестокости, это предложение показалось мне странным и неожиданным.

— Ты серьезно? — спросила я, недоверчиво глядя на него.

Он пожал плечами, словно делал мне одолжение.

— Не собираюсь я таскать за собой грязнулю. К тому же тебе это необходимо.

Слова его были грубыми, но в них слышалась доля правды. После моего внезапного появления в этом мире я толком и не мылась. После того как меня нашли у обугленного дерева, меня сразу же схватили и поволокли на костер, обвинив в колдовстве. О какой гигиене могла идти речь в тот момент?

Я поколебалась. С одной стороны, мне отчаянно хотелось смыть с себя грязь и почувствовать себя хоть немного чище. С другой — я не доверяла Торвальду. Слишком много в нем было темного и непредсказуемого. Я боялась остаться одна с ним, беззащитной и уязвимой. Однако соблазн был слишком велик. Мысль о прохладной воде, ласкающей мою кожу, казалась невероятно привлекательной.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. В его взгляде я не увидела ничего, кроме легкого раздражения. Словно он ждал от меня быстрого решения и был готов забрать свое предложение в любую минуту.

В конце концов я сдалась.

— Хорошо, — прошептала я, соглашаясь.

Я начала медленно снимать с себя плащ Торвальда, чувствуя, как его запах обволакивает меня, вызывая странное, непривычное ощущение. Этот запах одновременно отталкивал и притягивал меня.

Я почувствовала на себе его пронзительный взгляд, от которого по коже побежали мурашки. Попыталась не смотреть на него, но не смогла удержаться. Наши глаза встретились, и я почувствовала, как в моей груди что-то дрогнуло.

В