Боярский сын. Ратоборец. Часть 1 - Алексей Владимирович Калинин
— Как же так… Слушай, Елисей, а далеко эти платы вообще бьют? На какое расстояние они могут передавать сигнал из экранированного дома?
— Ну, на этот вопрос точно только мастера должны ответить, когда частоту замерят, — пожал я плечами, разглядывая пайку через часовую лупу. — Но если прикинуть навскидку… В пассивном режиме, чтобы не фонить в эфире, они, скорее всего, пишут всё во внутреннюю память. Ну или бьют метров на десять-пятнадцать, сбрасывая информацию на приёмник поблизости. А вот если кто-то снаружи направит на окна дома узконаправленный считывающий луч… то и на все сто, а то и на пятьсот метров могут спокойно достать!
В этот момент до стоящего рядом со мной Яромира наконец-то дошёл весь масштаб катастрофы. Лицо моего любвеобильного братца сначала вытянулось, потом пошло красными пятнами, а затем стремительно побледнело.
— Подожди… — севшим голосом прошептал наследник рода Ярославских, хватаясь за голову. — Это что же получается⁈ Получается, что вообще ВСЕ мои телефонные разговоры и всё, что происходило рядом со мной в последние недели, кем-то записывалось⁈
Я посмотрел на него с сочувствием и похлопал по плечу:
— Да, братишка! Именно так и получается. Поэтому, если ты в последнее время активно любезничал по телефону с какими-нибудь замужними дамами из высшего света или, чего доброго, клал мобильник на прикроватную тумбочку во время своих ночных визитов… то будь уверен: все твои пылкие вздохи, стоны и разговоры бережно записаны в папочку! И в нужный момент могут быть предоставлены рогоносцам-мужьям в качестве неопровержимого обвинения!
— Чёрт побери! Да чтоб их всех разорвало! — простонал Яромир, мысленно, видимо, представляя, как разъярённый князь Сабуровский закатывает его в бетон на стройплощадке.
— Так, с этим шалопаем всё ясно! Шарахается, где ни попадя! — громыхнул со своего места Ипат Власьевич, переводя свирепый взгляд на притихшего сына. — Но… Борька, откуда в ваших с Севкой телефонах эта пакость взялась⁈ Неужто домашняя челядь продалась Долгополому⁈
Морозов-старший вздохнул:
— Тут, господа хорошие, мы можем только на кофейной гуще гадать да догадки строить. Либо вы строите свою прислугу в шеренгу и проверяете каждого, от дворецкого до кухарки, под «Сывороткой Правды» на предмет того, кто к телефонам имел доступ… Либо смотрим шире.
Я кашлянул и обвёл пальцем три разобранных аппарата на столе:
— Вот у меня, допустим, есть стойкое подозрение, что крыса поселилась вовсе не в поместьях, а в стенах нашей Императорской Академии!
Кирилл Матвеевич Морозов заинтересованно подался вперёд, блеснув стёклами очков:
— Поясните свою мысль, Елисей.
— Смотрите сами: технологический прогресс налицо, то, что сейчас происходит — вовсе не результат какой-то высшей магии, которую бы засекли родовые обереги. Это работа ловкого технаря. И заметьте одну крайне важную деталь! Телефоны поражены «жучками» только у троих: у Яромира и у братьев Рязанцевых! Аппарат отца чист, как и у Ипата Власьевича. Мой телефон тоже чист, но у меня он новенький!
— И что? — хмыкнул Ипат Власьевич.
Я повернулся к брату и Борису:
— А вот эти трое — старшекурсники! Вы учитесь на одном потоке и ходите на одни и те же пары! Когда вы идёте на полигон, в бассейн или на общую физкультуру, где вы оставляете свои гаджеты и личные вещи? Правильно — в общей мужской раздевалке! Любой студент или работник Академии может зайти туда с мастер-ключом, открыть ваши шкафчики и, пока вы полтора часа потеете на спаррингах, впаять эти микросхемы в телефоны!
— Точно! — хлопнул себя по лбу Борис. — Мы же мобильники всегда в куртках в раздевалке бросаем, на полигон с ними нельзя!
— Вот именно! — кивнул я. — А проверить это по записям охраны вряд ли удастся, потому что камеры наблюдения по соображениям приличия тактично не смотрят внутрь раздевалок и душевых.
— Но и человек с улицы в закрытый корпус Академии попасть не мог! Следовательно, это сделал кто-то из своих, из студентов или персонала! — проговорил Кирилл Матвеевич.
— Либо же есть второй вариант: ваши телефоны лежали все вместе в одной куче на столике в кальянной на какой-нибудь из вечеринок, пока вы с девчонками танцевали, и кто-то из гостей ловко воспользовался ситуацией. Но это всего лишь вариант! — заметил я.
Загадка появления неизвестного электрика оказалась до смешного простой и оттого ещё более оскорбительной для гордых магов.
— Что ж, господа… — сказал Кирилл Матвеевич, поднимаясь и застёгивая пиджак на все пуговицы. — Выводы молодого человека более чем убедительны. Давайте-ка мы первым делом проверим все наши дома, кабинеты, машины и комнаты детей на предмет подобных скрытых «жучков». Если уж война дошла до технического шпионажа, то нам всем нужно быть предельно осторожными и крайне подозрительными. Отныне никаких разговоров о делах по открытой телефонной связи! Нельзя просто так брать и передавать друг другу тайны или коммерческие секреты без личной встречи в проверенном месте. Похоже, против нас работают очень серьёзные специалисты, даже если за этим стоит не сам Долгополый…
— Да ну как это не Долгополый, Кирилл⁈ — снова взорвался Ипат Власьевич, стукнув кулаком по колену. — Ты что, оглох⁈ Тебе же парни русским языком сказали: тот мужик в балахоне благим матом кричал «Во славу рода Долгополых!»
— Кричать он мог всё что угодно, Ипат! Хоть «Боже, Царя храни», хоть «Слава турецкому султану»! — оборвал его отец, возвращаясь за свой стол и складывая руки в замок. — Пойми ты наконец: пока сам Фрол Терентьевич официально не даст знать о своих враждебных намерениях, мы не можем ему ничего предъявить в правовом поле! Он не поддаётся «Сыворотке Правды». Сам он нам кровную вражду не объявлял. А вот эти все наши догадки, лесные балахонщики и копеечные «жучки» с радиорынка… Да они любым толковым адвокатом на Императорском Совете будут развеяны в пух и прах за пять минут! Скажут, что мы сами эти платы в телефоны засунули, чтобы честного князя оклеветать!
— Но что же делать тогда? Ждать, пока нас всех прикончат? Может, хватит уже играть в благородство?
Святослав Васильевич обвёл суровым взглядом каждого из присутствующих:
— Если мы сейчас пойдём на поводу у эмоций и первыми начнём открытую силовую войну только по этим косвенным подозрениям, то нас не поддержат остальные боярские роды! Мы в глазах общества и Императора будем выглядеть беспредельщиками! А вот все княжеские роды из корпоративной солидарности тут же встанут стеной